Девяносто девять и один

Очень надеюсь, что он не замечает мой взгляд. Конечно, ему ведь некогда: у уха сотовый, в руках бутылки с дорогим алкоголем, а рядом громкоголосые друзья.

Конечно, ему некогда. Скоро вечеринка, а у него мало что готово. Да и зачем обращать внимание на такую, как я? На его месте я бы тоже на меня не посмотрела.

— И во сколько к вам гости придут?

— «Гости»! — смеется тот, у которого светлые волосы в разные стороны торчат. Уже в который раз он забавляется некоторым словам и выражениям моей подруги Карины. — Ты ещё нашу вечеринку «утренником» назови.

— Собираемся около десяти, — отвечает тот, чей низкий голос вызывает во мне сладкий трепет. — Ты уже спать будешь.

— Я не маленькая, чтобы в десять вечера в пижаме сидеть!

— Можешь и голой это делать, — со смешком говорит ей неприятный блондин и улыбается так мерзко, что у меня мурашки по спине пробегают. — Суть от этого не меняется: маленьким девочкам на вечеринку для взрослых вход закрыт. Видишь, сколько выпивки?

— Я вижу, что мало еды, — бросает ему Карина. — Такое чувство, что вы до смерти упиться собираетесь!

— Не мы, а взрослые девочки, — тянет противный блондин и поддевает локтем высокого шатена. — Им обязательно нужно расслабиться.

— И для чего это? — усмехается Карина.

Быть такой общительной, как она, я не умею. Особенно с парнями. Особенно, когда они старше меня и один из них невероятно привлекателен…

— Подрастешь — узнаешь. А пока ложись в кроватку и засыпай. Бери пример со своей подруги-тихони, — неожиданно кивает он в мою сторону, — заплети косичку и готовься ко сну.

И почему мое лицо начинает пылать? Мне совершенно неприятен этот тип, даже подташнивать начинает, стоит только взглянуть на эту его кривую улыбку. Он похож на моего одноклассница Валеру, чья дутая самоуверенность шагает впереди него и постоянно нелепо спотыкается, но при этом делает вид, что «так и было задумано».

— Ты нас что, за детей что ли держишь?

— Макс, почему она здесь? — фыркает блондин. — Почему эта малолетка не в детском саду?

— Малолетка? — Карина вздымает бровь и смотрит на парня так, словно тот её раб. — Сам то, когда «взрослым» стал, малыш?

Смех Максимилиана разливается во мне сладкой карамелью. Я так хочу насмотреться на него, чтобы запомнить каждую складочку на лице, а потом долго-долго грезить о нем перед сном. Впервые я увидела его пару недель назад и всего-то на несколько коротких мгновений. Но уже тогда мое сердце запаниковало… Иногда мне так хочется, чтобы Карина рассказывала о сводном брате как можно больше, но всё, о чем моя подруга трещит без умолку — переезд в огромную квартиру нового мужа её мамы и невероятная спальня с собственной ванной комнатой.

— А тебе палец в рот не клади, — с улыбкой говорит третий. Он намного приятнее и симпатичнее этого скользкого ужа, у которого глаза без конца бегают из стороны в сторону, словно он что-то украл. — Тебе сколько, пятнадцать?

— Так точно.

Шатен усмехается и кивает блондину:

— Соглашусь с девчонкой, друг. Не такая уж она и маленькая.

Глаза Карины тут же загораются.

— Отлично! Тогда, мы можем присоединиться к вам?

— Ещё чего! Вечеринка для взрослых, — напоминает ей Максимилиан и опускает прямо перед моими ногами разноцветные бутылки с выпивкой. Его свежий запах проникает под мою кожу в считанные секунды. — И мы с тобой договорились, помнишь? Я устраиваю вечеринки, на которых ты не появляешься. Ты не говоришь об этом предкам и я отпускаю тебя с ночевкой к подружкам.

— Я помню, — вздыхает Карина, болтая ногами. Она сидит на высоком барном стуле и внимательно наблюдает за всем, что делают парни. — Просто, тебе уже есть восемнадцать и тебе не обязательно отчитываться перед родителями за свои действия и решения.

— Ну да! Если бы они были сейчас в городе, тогда другое дело. А так, они доверили мне тебя.

— Поняла? Ты — обуза! — протягивает блондин и плюхается на диван рядом со мной. — Твоя подруга такая скромница. Как тебя зовут хоть?

— Илья? — резко зовет его Максимилиан и бросает свой сотовый на диван. — Приехал курьер из ресторана. Спустись и забери наш заказ.

Илья.

Мерзкий и пахнущий сладким одеколоном Илья. Когда он уходит, Карина демонстративно складывает руки на груди и протяжно вздыхает, глянув на меня так, точно я должна поддержать её. Я знаю этот взгляд: сейчас она что-то скажет, а я должна поддакивать.

— Сегодня Муза остается у меня с ночевкой.

— Ром, где диски с клубной музыкой? — спрашивает Максимилиан, как будто не слыша Карину.

— В машине. Буду спускаться и захвачу.

— Не забудь.

Вот он у моих ног. Рассматривает бутылки, которые они с этим Ильей притащили сюда, и некоторые убирает в сторону. Господи, хоть бы он не слышал грохот в моей груди!

— А если мы не сможем уснуть из-за громкой музыки, — продолжает подруга, — можно мы тоже повеселимся? Вы нас даже не заметите. Да и Муза никогда не была на подобного рода вечеринках! Она говорила мне, что очень хотела бы.

Даже если бы и хотела, то уж точно не смогла бы сказать об этом вслух! Карина, что же ты делаешь со мной?