Девушка не от мира сего

1

Меня зовут Ника. О том, что миров существует великое множество, я узнала на собственной шкуре: я умудрилась побывать сразу в нескольких. Первые двадцать лет моей жизни были совершенно обычными и ничем не примечательными. Жизнь моя была тихой и размеренной, а потом все неожиданной перевернулось с ног на голову. Я совершенно случайно попала в Алем.

Это случилось против моего желания, я до сих пор не могу понять, что же тогда произошло. Во время перехода из мира в мир я была в полудреме, находясь где-то между сном и явью. Я помню только то, что куда-то ехала, голова была непривычно тяжелой, мысли путались, с каждой минутой я все крепче засыпала… Не знаю, сколько я так проспала, но когда я очнулась от дремы, привычного мира вокруг не было.

Открыв глаза, я уставилась на деревянный потолок. «Что я тут вообще делаю? Почему попала в избушку? Я же вроде куда-то ехала! Не могла же я так крепко уснуть, чтобы не заметить, как меня переносят с места на место…» – думала я, лениво моргая. В голове стоял туман, руки и ноги как будто налились свинцом, хотелось только лежать и отдыхать. Но что-то подсказывало мне – это неправильно. Не могу я валяться на деревянном полу и любоваться балками под крышей! Осознание того, что здесь что-то не так, заставило меня сесть и оглядеться. Тихо ойкнув, когда в голове буквально разорвался снаряд, я приподнялась над полом.

Осмотревшись по сторонам, я поняла, что нахожусь небольшой комнатке, целиком и полностью сделанной из брусьев. Стены, пол, потолок, мебель – все было деревянным. Обстановка комнатушки была незамысловатой: стол с какими-то банками, кровать, стул, внушительных размеров шкаф. В небольшое окошко лился яркий свет, в его лучах плясали пылинки, похожие на легкие, золотистые капли дождя. Я сидела на полу в самом углу комнаты, щурясь и вздрагивая от каждого поворота головы. В висках стучала кровь, а перед глазами была какая-то серая дымка.

Постепенно в комнатку проникал едкий химический запах, от которого головная боль стала еще сильнее. Воздух начал рябить, покрываться дымными завитками, и мне показалось, что просиди я тут еще немного – то совсем задохнусь в этом мареве. Надо было что-то делать, а не лежать, глядя по сторонам пустыми глазами. Я попробовала было встать, но ноги не собирались слушаться: колени подогнулись, снова опуская меня на пол. Приложившись тяжелой головой к стене, я закрыла глаза, стараясь не вдыхать отдающий горелым дым.

Неожиданно в комнате раздались быстрые шаги. Дверь, ведущая в соседние части дома, распахнулась, и через помещение пролетел настоящий вихрь. Издавая кашляющие звуки, он открыл окно и принялся разгонять руками дым. Это был юноша с темными, слегка взъерошенными волосами. Высокий, худой, он был одет в старомодный костюм: белоснежная рубашка с закатанными рукавами, темный жилет и такие же брюки. С первого взгляда это парень показался мне каким-то странным. Несмотря на задымление, он весело смеялся, не переставая при этом покашливать, а его одежда совершенно не вязалась с образом парнишки, которому на вид едва перевалило за двадцать.

Распахнутые ставни пропускали в комнату свежий воздух, но дышать все равно было трудно. «Наверное, у этого парня что-то сгорело. Или нет. Не знаю даже, что и думать, обычный спаленный обед не имеет настолько химического запаха!» – подумала я, наблюдая, как хозяин дома носится из комнаты в комнату. Он был так поглощен своими мыслями, что совершенно не замечал меня.

Полежав еще немного и почувствовав, что дышать стало легче, а шум в голове постепенно начал проходить, я попробовала предпринять еще одну попытку подняться. Держась за стену, я все-таки сумела встать на ноги. В глазах все еще слегка рябило, но головная боль постепенно проходила, оставляя после себя легкую слабость.

Рука ощутила шершавое, чуть теплое дерево. Я все еще не переставала надеяться, что все, происходящее вокруг – горячечный сон, но разве можно в грезе провести рукой по едва оструганному брусу и не обзавестись занозой? Сны на то и рассчитаны, чтобы показать человеку какую-то картинку, но на большее они не способны!

Сделав несколько неуверенных шагов, я подбрела к столу и схватилась за его поверхность, боясь потерять шаткое равновесие. Парнишка снова вошел в комнату, следом за ним с громким карканьем следовал огромный, бордово-красный ворон. Птица спикировала на плечо юноше и тот, поглаживая ее, пробормотал: