Девушка, которую не помнят

ПРОЛОГ.

Может ли несчастье передаваться из поколения в поколение наследственным путем? Существует ли комбинация генов, которая с самого начала, еще до рождения на свет, в утробе матери однозначно определяет несчастливую судьбу человека? Действительно, в мире живут семьи, на которые горести и печали сыплются как из рога изобилия в каждом колене. Алеся Новикова готова была подтвердить под присягой, что ее проклятье имеет наследственную природу.

Судите сами: прабабка Алеси работала секретаршей в мелкой конторе в захолустном городке, но умудрилась попасться на глаза полковнику КГБ, который перетащил ее на престижную по тем временам работу в свое ведомство. Нет, полковник не женился на прабабке Алеси (он был давным-давно женат, а развод для человека его положения в советские годы был верным способом утратить это самое положение), а сделал ее своей тайной любовницей, лишив женщину надежды на нормальную семейную жизнь. Взамен полковник подарил любовнице внебрачную дочку, которую так и не признал своей, а также секретарскую работу в дознавательной службе КГБ крупного райцентра. Прабабка Алеси, вынужденная вести записи допросов, к тридцати годам тронулась умом от увиденных зверств и провела недолгий остаток своих дней в психлечебнице, забившись в угол и крича: «Не хочу видеть, не хочу слышать, МЕНЯ ЗДЕСЬ НЕТ!!!» Ее оставшаяся сиротой дочь с десяти лет воспитывалась в приюте.

Горькая жизнь бабки Алеси не стала слаще со временем, после того, как она покинула стены сиротского приюта: окончание техникума и работа на конвейере крупного завода, среди тысяч других столь же неприметных сотрудниц, давали мало шансов ухватить счастье за хвост. Привлекательность молодой женщины (на которую та втихаря рассчитывала, поглядывая в сторону холостого главного инженера их завода) сыграла против нее: инженер охотно провел с ней пару ночей, после чего женился на дочери весьма влиятельного и уважаемого человека, члена обкома КПСС. Инженер и после свадьбы желал продолжить тайные отношения, но бабка Алеси собрала вещи и сбежала в Ленинград, а на новом месте работы постаралась стать максимально незаметной для других «инженеров». Ей это вполне удалось — родившаяся от любовника дочка и статус матери-одиночки успешно отталкивали от нее приличных кавалеров.

Мать Алеси воспитывалась в строгости, с детства выслушивая поучительные истории о жизни ее старших родственниц. Ульяна Новикова незаметной серой мышкой бегала на занятия в школу, потом — на лекции филологического факультета института, еще позже — на работу в редакцию газеты, где работала корректором. Небольшую зарплату тратила на съем квартиры, чтобы не жить вместе с матерью, денег на косметику и наряды не оставалось, да Ульяна о них и не думала: сыта, как-то одета и то ладно. Увы, скромная одежда и робость не спасли ее в лихие девяностые годы от парочки насильников, встретившихся в зимнем вечернем саду перед домом. Подонков потом так и не нашли, а у Ульяны обнаружилась беременность. Против аборта резко высказались врачи, предупредив, что другого ребенка молодая женщина может никогда не понести. Бабка Алеси тогда сказала:

— Ничего, справишься. Видно, нам на роду написано в горести и одиночестве своих дочерей растить.

Бабка Зинаида как в воду глядела: в роду действительно родилась еще одна девочка — Алеся Новикова. И в четвертом поколении женщин Новиковых ген несчастья развился и мутировал в совершенно необычную форму…

Мать Алеси не обратила внимания на то, что каждое ее утро в роддоме начиналось со слов: «Ой, я и забыла, что вам ребенка в палату уже принесла», — сказанных очередной медсестрой, повторно заглядывающей в палату. На выписке из роддома Ульяну Новикову встретила мать, облившая слезами новорожденную и доставившая их на такси до квартиры, где был сервирован праздничный стол. Гостей не было — Ульяна не имела подруг, как и ее мать. Зинаида Новикова сообщила дочери, что будет им с внучкой помогать, что плату за квартиру она уже внесла за полгода вперед, так что Ульяне пока не о чем волноваться. Каждую секунду поглядывая на малютку, мирно сопящую в колыбели, две женщины отметили рождение нового поколения их рода, страстно желая новорожденной прорваться сквозь пелену родового несчастья. Поздно вечером Зинаида уехала к себе, а утром в квартире молодой матери Ульяны Новиковой раздался странный телефонный звонок:

— Дочь, ты когда малышку из роддома забирать собираешься? Что врачи говорят, когда ее выпишут? Я не запомнила вчера, когда тебя домой отвозила, — почему ее сразу не отпустили?

— К-как не отпустили? Алеся уже дома, — в замешательстве пролепетала Ульяна, смотря на бутылочки с кипяченой водой и гору привезенных матерью дорогущих памперсов, не понимая слов своей родительницы, которая вчера весь день ворковала над внучкой.