Девятнадцать сорок восемь том IV

Евгений Михайлович, с довольным видом отхлебнул кофе их чашки и кивнул.

— Нет, все же кофе от Ореховых даже рядом не стояло с кофем от Шолоховых.

— Ну, а что ты ожидал? — хмыкнул супруга, сидевшая рядом с ним. — Говорят они тащат товар из Индонезии.

— Да, слышал, но думал, что раз уж они решили тягаться с Шолоховыми, то привезут что-то более менее приличное, а не ту бурду, что они предлагают.

— Насколько я слышала, они бьют ценой, — пожала плечами женщина. — Сам понимаешь, достойные сорта создавались столетиями. С наскока такое не провернешь. А раз хорошего кофе у них нет, то надо продавать его дешево.

— М-м-мда, — протянул Вешкин. — Как, кстати, там Кирилл?

— Надо же, — хмыкнула супруга. — Тебе стала интересна его жизнь?

— Не накручивай, — недовольно зыркнул на супругу глава рода. — Я слежу за ним. Просто… ты делаешь это более тщательно.

— Все как всегда. Развлекается с Мариной, пишет стихи и… ежедневно ездит в кофейню к простолюдину мыть полы, — с показным равнодушием произнесла Мария Алексеевна и взглянула на отца. — Ты ведь в курсе последнего, не правда ли?

— В курсе, — недовольно буркнул Евгений Михайлович. — Уже донесли.

— Что-то собираешься с этим делать? — взглянула на него женщина и пригубила из чашки кофе.

— А зачем? — хмыкнул супруг. — Все и так записали Кирилла в белые вороны. Чтобы все не как у всех. То, что он перестанет этим заниматься уже ничего не изменит.

— То есть хочешь все оставить как есть, — кивнула Мария Алексеевна.

— Нет. Предупреждать подобные поступки надо. Поговорить с ним не помешает.

— Ты наконец решил с ним поговорить?

Вешкин тяжело вздохнул и взглянул на супругу.

— Да. У меня нет другого наследника. Как бы мне не хотелось, придется работать с тем, что есть. Он все таки будущий глава рода.

— Давай только без криков и ругани, как в прошлый раз, ладно? — взглянула на него женщина.

— Я не буду ничего обещать, — взглянул на нее супруг, смутился от прожигающего взгляда и добавил: — Но я буду стараться.

В этот момент дверь в гостинную без стука открылась и в нее вошел улыбающийся до ушей Кирилл.

— Маман, папан! Прогнулись небеса! Сегодня я застал вас вместе! Благоволят мне небеса! — продекламировал он пройдя к ним.

— Рифма не плохая, но стиль так себе, — хмыкнула Мария Алексеевна. — И что за вульгарности? «Маман» и «Папан»?

— На французский манер, — пожал плечами Кирилл, схватил увесистый резной стул у стены и потащил его к столику.

— Если используешь заимствованные слова, то лучше выражайся на том языке откуда их заимствовал.

— На французском? — удивился Кирилл. — Ну уж нет! Эти поедатели лягушек слишком сильно картавят.

— Не так уж они и картавят, — хмыкнула мать.

— Сын, нам нужно серьезно поговорить, — осторожно начал отец. — Твои последние выходки… крайне неуместны и выставляют наш род в плохом свете.

— Эм-м-м… какие именно? — спросил Кирилл и тут же принялся оправдываться: — Если вы про то, что мы с Мариной использовали охотничье ружье и костюм медведя в… интимных забавах, то это… наше личное предпочтение. И, на всякий случай, в костюме был я.

Евгений Семенович, представивший как его сын занимается сексом с своей невестой в костюме медведя открыл было рот, но завис. В голове вертелся вопрос, как они использовали ружье, но язык отказался повиноваться и спрашивать подобные пошлости.

— Отец имел в виду твою волонтерскую деятельность в одном небезызвестном кафе.

— Вообще-то мне за это платят! — возразил Вешкин. — Почти тысячу рублей в месяц! Правда я еще их не разу не получил. Все спускаю на кофе в счет зарплаты.

— Дело не в том, платят тебе или нет, — кашлянув взял себя в руки Евгений Михайлович. — Дело в том, что ты будущий глава рода. А занимаешься мытьем полов в кофейне.

— Смею возразить, — выпрямился Вешкин. — Будановы, своих детей заставляют работать. Они проходят весь путь в их компаниях, с работника склада, вплоть до директоров.

— Да, но полы они не моют, — возразил Вешкин. — К тому же, мы не Будановы. У них вообще каждый мужчина обязан пройти военную службу. традиции рода, на секундочку.

— А почему у нас не может быть такой традиции? Я, между прочим, многое почерпнул, занимаясь мытьем полов.

— Например? — хмыкнул отец.

— Например то, что вне зависимости от происхождения и дороговизны обуви, грязь с улицы несут все. И грязь на дорогих ботинках аристократа ничуть не чище грязи с кроссовок бедного студента. А еще, я для себя понял, насколько я ненавижу людей, жующих жвачки.

— А это тут причем? — смутилась мать.

— При том, то засохшая жвачка, не хуже шпаклевки и отдирать с пола ее крайне тяжело, — авторитетно заявил Кирилл. — А люди, вне зависимости от происхождения, по одному вполне сносные особи. Вот только толпа — это жуткое грязное и бескультурное стадо.

Евгений Михайлович от такого вывода усмехнулся и покосился на мать.