Дети войны

Мое время кончилось.

Утренний ветер гонит его к западу, оно тает вместе со звездами, с ночной темнотой. Скоро даже памяти о нем не останется. В каждом вдохе – рассвет, голос нового дня.

Мое время кончилось, но я жив.

Я смотрю на горы. Черная стена, иссеченная перевалами, поднимается к небу, зовет меня и помнит. Там мой дом, я прожил в нем всю жизнь, но не могу вернуться.

Я не слышу моря, но знаю – оно рядом. Отголоски шторма налетают ветром, путают волосы, остаются на губах вкусом пыли и вереска. Пыль и вереск повсюду, равнина колышется серебристыми волнами, и насколько хватает глаз – нет никого. Я наедине с беспамятством и утром.

Мои мысли исчезают, как звезды, я не могу удержать их. Лишь пять голосов, сплетенных неразрывно, звучат снова и снова.

Они говорят: «Мы прощаем тебя».

Они гремят в жарком сплетении темноты, их сияние оглушает. Я хочу ответить, хочу понять – но тону, гасну, рассвет уносит меня.

Пыль, вереск и небо – и больше ничего.

Я поняла, что сплю, когда Тарси позвала меня.

Ее голос, как всегда отчетливый и ясный, прозвучал громче выстрелов и взрывов. Отдалились запахи пороха и гари, враги распались на клочья дыма, земля стала полупрозрачной.

Бета, зайди ко мне.

Еще не в силах разлепить глаза, я отбросила одеяло, поспешно нашарила одежду. Я должна торопиться – старшая звезда зовет меня. Наверное, нас перебрасывают на другой фронт, или сейчас начнется атака, или…

В воздухе был привкус электричества, издалека доносился тихий стук металла, движение лопастей. Я открыла глаза.

Комната младших звезд. Это место я всегда называла домом, но последние годы бывала здесь редко. Высокие стены, двухъярусные откидные кровати, белые светильники, ширма, отделяющая уголок нашей команды.

Я мотнула головой, отбросила остатки сна.

Война закончилась, мы победили. Эджаль, в котором мы скрывались и ждали призыва к битве, – уничтожен. Атанг, главный оплот врагов, – уничтожен. Разрушены крепости всадников, ни одного захватчика не осталось в мире. Мельтиар собрал на побережье тысячи своих предвестников, всех нас, и сказал: «Это ваша победа». Война закончилась.

Мне нужно торопиться – ведь моя старшая звезда, Тарси, зовет меня. Но сражения сегодня не будет. Война позади.

В комнате было тихо и пусто – никого, только я. И душа казалась пустой – наверное, потому, что, пока нас не было в городе, на него обрушилась беда. Невозможно поверить в то, что случилось, но я знала – все правда. И от этого вкус триумфа потускнел, остался там, на побережье, среди восторга и криков. Я могла лишь повторять: «Война закончилась», – а ощутить этого больше не получалось.

Вчера ночью мы сидели втроем: я, Кори и Коул. Мы пили за победу, но вино было слишком легким и сладким, а печаль, пронзавшая город, – слишком тяжелой. Кори сказал: «Меня могут перевести из армии». Он плакал, когда говорил это, и был так уверен в своих словах. Но мы все от рождения служили войне, что еще мы можем делать?

Наш город и весь наш народ поделен на восемнадцать секторов, у каждого – свой цвет и своя задача. С раннего детства мы с Коулом и Кори учились сражаться. Мы не умеем читать будущее по зеркалам, как пророки, или чинить механизмы, как звезды технического сектора. Наше место в армии, зачем нас переводить куда-то?

А сейчас в комнате не было ни Коула, ни Кори.

Я зажмурилась, чтобы не расплакаться, и сказала себе: они просто встали раньше, они уже у Тарси, я встречу их там.

Всю войну я прошла в одежде скрытых, в военной форме врагов. Но теперь настало наше время: я могу ходить в черном, как полагается предвестникам Мельтиара.

Я вытащила из-под кровати ящик, натянула черные штаны и майку. Но куртку не нашла, а за новой идти было некогда – и я надела светлую куртку врагов. Война оставила на ней следы, и черная повязка на рукаве обтрепалась. Поговорю с Тарси, а потом сразу переоденусь.

Отброшу последнюю вещь из скрытой жизни.

– Ваша команда расформирована, – сказала Тарси. – Коула и Кори перевели.

Сказала это спокойно, словно давала простые указания. Нашей команды больше нет, но для Тарси ничего не изменилось, она осталась прежней: уверенный взгляд и ровный голос, волнистая прядь волос падает на воротник, электрический свет отражается в черных пуговицах. И комната совещаний такая же, как была до войны: темный экран, скамьи вдоль стен, огни на сигнальной панели. Почему все как раньше, если нас разлучили?

Я всегда считала, что команда – это на всю жизнь. Самые близкие люди, они всегда рядом, что бы ни случилось. Как можно жить без команды? Где Коул и Кори сейчас? Когда я смогу их увидеть?

Почему их перевели без меня?

– Куда их назначили? – спросила я.

– Все сообщат позже, – ответила Тарси. – Пока что отдыхай.

Эти слова прозвучали как приказ. Я кивнула и вышла в коридор.

Прошла несколько шагов и остановилась.