Дети-тюфяки и дети-катастрофы

Предисловие. Дети-тюфяки и дети-катастрофы – пятнадцать лет спустя

ВВЕДЕНИЕ

Гражданин Марат.

Приличный Филипп.

Отвязный Валька.

Надежда, не оправдавшая надежд.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ?

Глава 1. Слова в медицинских картах

Глава 2. Как часто это встречается?

Глава 3. Как это выглядит на практике

Глава 4. Медицинские аспекты проблемы

Глава 5. Как определить, есть ли это у вашего ребенка?

Глава 6. Как с этим борются врачи?

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОВЕТЫ ПСИХОЛОГА

Глава 1. Что делать родителям дошкольника с синдромом дефицита внимания?

Глава 2. Что делать родителям школьника с синдромом дефицита внимания?

Глава 3. Чем может помочь специалист, и как его выбрать

Глава 4. Вопросы, которые наиболее часто задают специалисту родители детей с синдромом дефицита внимания.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. В ПОИСКАХ ВЫХОДА

Гражданин Марат (окончание).

Приличный Филипп (окончание).

Отвязный Валька (окончание).

Надежда, не оправдавшая надежд (окончание).

ПРИЛОЖЕНИЕ

Список аксиом.

Список литературы.

Первое издание этой книжки увидело свет в 2003 году. Но написана она была еще раньше, году в 1998. За пятнадцать лет многое должно было измениться, не правда ли? И, конечно, нам стоит об этом поговорить.

Но давайте я сначала расскажу вам историю создания этой книжки, потому что это кажется мне важным. Вы не против? Тогда читайте дальше.

Двадцать лет назад я была молодым психологом с университетским образованием, по преимуществу теоретическим. Разные теории личности, остроумные догадки из смежных с психологией областей, скучноватые труды основоположников, более или менее причудливые взгляды варягов (в то время среди зарубежных психотерапевтов всех направлений было модно приезжать в только что открытую для психологических новаций Россию) и многочисленные, поверхностно изученные методики психотерапии – все это приглушенно жужжало у меня в голове, совершенно не складываясь в общую картину.

Но главное, я очень плохо представляла себе, что, собственно, должен делать практический психолог в детской поликлинике. И спросить мне было не у кого.

Университетские преподаватели заведовали «теорией».

Все мои однокурсники мечтали заниматься «глубинной психотерапией», чтобы ваять из личностей будущих клиентов нечто неопределенно гармоническое.

Опытных питерских коллег, работающих именно в районных детских поликлиниках с общей практикой, я не встречала тогда и, как это ни удивительно, не встретила и впоследствии. Только два раза общалась с поликлиническими психологами из провинциальных городов. Объяснений этому может быть два.

Первое – моя и их профессиональная жизнь идет принципиально разными путями. Но это маловероятно, так как все служащие государственных поликлиник просто обязаны регулярно проходить курсы повышения квалификации в Академии последипломного образования. Второе (и к этому я склоняюсь) в детских поликлиниках Петербурга просто редко встречаются психологи.

Несколько десятков тренингов, которые я посетила в начале своей карьеры, были порою захватывающе интересными, и на них я почерпнула некоторые конкретные приемы. Но в основном они выглядели как симпатичная тусовка: свои для своих. Собирались на квартирах, в подвалах и на чердаках, в затихших вечерних школах и в детских садиках. Садились в кружок, зажигали свечки и благовония, рисовали мандалы или замысловатые схемы на больших листах ватмана, копались в собственных проблемах и проекциях. И все держались отдельно, группами, имеющими отчетливо сектантские черты. Психоаналитики – свой мир, гештальтисты – свой, арт-терапевты – свой. При этом на питерских водосточных трубах еще висели перестроечные объявления: «Краткосрочные курсы. Готовим парикмахеров, секретарей, психоаналитиков. С трудоустройством». Мне всегда было интересно: кого же они там готовили и что подготовленные на тех курсах и трудоустроенные люди делают сейчас?