Дети света

Дети света

Дина Терентьева

Описание

Алекса, мечтающая о полезной жизни, раскрывает в себе необычные способности, связанные с детьми Индиго. Появление загадочного отца Джеймса и его откровения о миссии детей Индиго – спасти мир от экологических катастроф и подготовиться к переселению на другую планету – кардинально меняют жизнь Алексы. Вместе с новыми друзьями она сталкивается с обычными подростковыми проблемами, любовью и трудностями, но при этом несет огромную ответственность за будущее человечества. Сможет ли Алекса справиться с этим бременем? Ответ – в увлекательном романе Дины Терентьевой, полном приключений и глубоких размышлений о предназначении.

<p>Дина Терентьева</p><p>Дети света</p><p>Пролог</p>

Я всегда себя считала серой мышкой и в своей неуверенности винила отца, который исчез в неизвестном направлении.

Но спустя время я поняла, что все зависит только от самого человека. И если тобою движет любовь, ты найдешь в себе силы побороть страх и спасти дорогих твоему сердцу людей.

Кто бы мог подумать, что моя жизнь перевернется на сто восемьдесят градусов и окажется, что мое предназначение – быть сильной и уметь смотреть трудностям в лицо, решая задачи, неподвластные обычному человеку.

<p>Глава первая Парк Кэровиндз</p>

– Есть! – воскликнул мой одноклассник Найджел, в очередной раз сбив мишень. Я стояла поодаль и наблюдала за тем, как он, нахлобучив на себя громадную панду, вышел из тира, прихватив с собой еще несколько игрушек кислотного цвета инопланетного происхождения. Найджел шел в мою сторону и задержался возле меня на несколько секунд:

– Алекса! Ну что ты как непослушный ребенок? Возьми да попробуй! Давай же! Вливайся в наши ряды! Вон, видишь, – он показал лапой панды в сторону огромного синего лотка, забитого до отказа игрушечными инопланетянами, где восьмилетки забрасывали кольца на бутылки, – довольно простой способ заработать себе трехглазого марсианина! – Ежик на голове Найджела покачивался от радостных подпрыгиваний своего хозяина. – Ну ладно, я побежал! – одноклассника сдуло азартом, затянувшим его по самое не хочу.

Окинув взглядом парк Кэровиндз города Шарлотт, я поежилась. Вокруг было много людей. Кроме туристов я успела заметить ребят из параллельных классов. Ученики ловили последние деньки каникул, чтобы на всю катушку насладиться свободой. Впереди взрослая жизнь от звонка до звонка, полная ответственности и страха перед учителями и родителями за плохие оценки.

Несколько секунд я переминалась с ноги на ногу и все же решилась подойти к бутылкам. Мальчишки схватили сиреневых марсиан и, преисполненные счастьем, побежали к следующему аттракциону, оставив меня одну перед испытанием, чему я несказанно обрадовалась: не перед кем позориться. Мужчина средних лет, стоящий по ту сторону лотка, скривил рот в улыбке, коснувшись рыжим усом ноздри.

– Ну что, красавица? Не стесняйся! Вон какие шалопаи выиграли по игрушке! И у тебя получится! Накинешь три раза подряд кольцо на горлышко бутылки – и монстр твой! Рискнешь?

Воздух из моих легких вырвался наружу.

– Рискну! – сказала я, взяв кольцо с бутылки, а затем отошла за отметку для броска. Бутылки все одинаковы и стоят рядом друг с другом. Авось на какой-нибудь кольцо зацепится. Я дунула на тяжелую челку, убрав ее с глаз, и поправила капюшон белого джемпера, будто пыталась избавиться от мешающих мне деталей.

Пластмассовое кольцо полетело в сторону бутылок. Дзынь, дзынь, дзынь, – ударившись о стекло, пролетело оно и, отскочив от ноги мужчины, упало вниз. Он, рассмеявшись, нагнулся и поднял злосчастное кольцо, опозорившее меня. Я, поджав губы, подошла за вторым.

Вручая пластмассовую штуку, подернув рыжими усами, мужчина, пригнувшись к моему лицу так, что я могла разглядеть его веснушки, загадочно пробормотал, четко обозначая каждое предложение:

– Тише едешь – дальше будешь. Ничего не делай наобум. Обдумай свой ход перед броском.

Взяв кольцо из его рук, я вздохнула и, опустив вниз глаза, как провинившийся ребенок, пошла снова за отметку. Он прав. Нужно сосредоточиться и наметить цель. Несколько секунд мои глаза разглядывали бутылки. В первый раз они мне казались одним сплошным пятном, а сейчас, на удивление, я могла различить одну емкость от другой. Интересно, что за это короткое время могло измениться? Какую же бутылку выбрать? Ближе к краю, в центре? Решено! Третий ряд, бутылка посередине. Я вновь приняла стойку, подняв рукава к сгибам локтей. Кольцо вновь полетело, но уже четко к намеченной цели. Дзыыынь! – ударилось оно внутренним ребром о стекло и осело воротничком на широкой части горла емкости. Раздались аплодисменты рыжего, а я, раскрыв рот, медленно поплелась за третьим кольцом, протягивая которое, мужчина вновь пригнулся ко мне и, будто пытаясь раскрыть мне секрет, прошептал:

– Еще два попадания – и ты выиграла!

Под впечатлением первого удачного броска я вдруг осмелела и также шепотом произнесла:

– А что, если промахов не будет?

Рыжий усмехнулся и, встав прямо, скрестил руки на груди.

– Тогда за каждые три попадания подряд ты берешь по монстру! По рукам? – спросил он, протягивая мне ладонь, развернутую кверху.

– По рукам! – ответила я, шлепнув по ладони и, взяв кольцо, удалилась на боевую позицию.

Позади меня скопилась очередь. Ни на кого не обращая внимания, я с упорством кидала кольца. Прошло полчаса. Толпа уже не ждала своей очереди, а просто с любопытством глазела на мои броски. Рыжий с упавшими усами стоял в углу своего лотка, скрестив руки и ухмыляясь. Похоже, он жалел о своем пари. Все броски оказались удачными, и он, отсчитывая каждые три, откладывал для меня по монстру в сторону. Скопилось приличное количество сиреневых инопланетян.

Похожие книги

Вечный капитан

Александр Васильевич Чернобровкин

«Вечный капитан» – это захватывающий цикл романов, повествующий о капитане дальнего плавания, путешествующем по разным эпохам и странам. Он – наш современник, и его истории переплетаются с историей морского флота. Читатели познакомятся с различными периодами и народами, наблюдая за судьбой главного героя. Книга сочетает в себе элементы альтернативной истории, приключений и боевой фантастики. В цикле представлены такие сюжетные линии, как "Херсон Византийский", "Морской лорд", "Граф Сантаренский", "Князь Путивльский", и другие, каждая из которых рассказывает увлекательную историю, наполненную событиями и драматическими поворотами.

Фараон

Дмитрий Викторович Распопов, Валерио Массимо Манфреди

Сын олигарха, Андрей, внезапно попадает в Древнее Египетское царство. Встреча с древними богами и загадками истории меняет его жизнь. Он должен выжить в новом мире, где его привычные ценности и приоритеты теряют смысл. Роман о приключениях, попаданцах и альтернативной истории. Встречайте захватывающее путешествие в прошлое!

Соблазн

Джессика Марч, Алёна Fox

Стеф Державин, молодой и перспективный врач со скандальной репутацией, неожиданно оказывается в роли массажиста в частной клинике. В первый же день ему поступает необычное предложение: сделать массаж жене влиятельного мужчины. Ситуация, противоречащая принципам Стефа, заставляет его ввязаться в запутанную историю, полную интриг и неожиданных поворотов. Врачебная практика переплетается с личной жизнью, создавая сложный и динамичный сюжет. Роман о любви, страсти и непростых выборах в мире врачей и пациентов. В романе "Соблазн" сочетаются элементы любовной истории, приключений и фантастики, предлагая читателю увлекательное чтение.

1917, или Дни отчаяния

Ян Валетов, Ян Михайлович Валетов

В 1917 году Россия пережила потрясения, изменившие ее судьбу. Роман "1917, или Дни отчаяния" погружает читателя в атмосферу тех драматических событий, раскрывая сложные характеры ключевых фигур – Ленина, Троцкого, Свердлова, Савинкова, Гучкова, Керенского, Михаила Терещенко и других. Книга исследует закулисные интриги, борьбу за власть, и то, как за немецкие деньги был совершен Октябрьский переворот. Автор детально описывает события, которые сегодня часто забывают или искажают. Он затрагивает темы любви, преданности и предательства, характерные для любой эпохи. История учит, что в политике нет правил, а Фортуна изменчива. Книга посвящена эпохе и людям, которые ее создали, и в то же время поднимает вопрос, учит ли нас история чему-либо.