Дети Рыси

Весной года Зайца, едва подсохла земля, и в степи распустились первые весенние цветы, в походную ставку нойона Джучибера, прибыл гонец с известием о несчастье, поразившем ханство коттеров. Лисья шапка гонца была украшена соколиным пером, означавшим срочность донесения. Было заметно, что он очень спешил, ибо конь под седоком шатался от усталости и едва брёл, спотыкаясь на каждом шагу. Гонец прибыл вечером, отмахав, меняя лошадей, за двое суток аж четыре полных перехода.

Вести, которые он доставил, были неутешительными. Отец Джучибера – хан коттеров Хайдар, сильно занедужил и теперь находится при смерти.

Солнце не успело закатиться за земной окоём, как уже Джучибер, отправился, сопровождаемый пятью десятками отборных воинов в Баргу – станицу, где был расположен курень Хайдара. Вместо себя он оставил своего друга – багатура Содохая, поручив ему дружину.

Старый Хайдар был пятым ханом коттеров. Будучи ещё только простым нойоном коттерского рода харалудов Хайдар отличился в последней войне с табгарами и ченжерами. Однако во время битвы в долине Челенгры при Длани Света он получил несколько тяжёлых ранений и стал калекой. Чтобы сохранить жизнь хана, шаманам-целителям пришлось отрезать ему левую ногу до самого колена.

Став калекой, он больше не смог возглавлять воинов в походах и на охоте. Поэтому, на собравшемся после победы над ченжерами и их союзниками съезде нойоны, старейшины и воины провозгласили ханом вместо него его старшего сына Бегтера. Однако тому пришлось править ханством чуть более года.

Он совершал полюдье, объезжая улусы, когда тёмной осенней ночью несколько сотен ченжерских Железных Ястребов, тайно проведённых табгарскими проводниками вглубь степей, напали на походный лагерь Бегтера, расположенный на берегу Эрдыши.

Застигнутые врасплох, молодой хан и его ближняя дружина отчаянно защищались, но полегли в неравном бою при попустительстве родовых нойонов, которые со своими нукёрами стояли на другом берегу реки и не оказали им никакой помощи.

Хотя после гибели Бегтера собранное ополчение коттеров распалось, Хайдар всё же сумел организовать сопротивление врагу и удержать власть за собой. Большинство воинов, свободных табунщиков и пастухов поддержали его, а родовые нойоны не решились оспаривать право Хайдара на ханское место. На состоявшемся курултае старейшины и нойоны, пытаясь загладить свою вину в гибели Бегтера, безропотно подчинившись решению войскового собрания, и единодушно провозгласили Хайдара своим повелителем. Так он стал ханом.

Однако, как уже упоминалось, умный и прозорливый Хайдар, в силу своего недуга не мог возглавлять войска в походах, что отчасти устраивало нойонов и родовых старейшин, которые опасались усиления ханской власти. Вот потому-то его воинов водил в походы и на облавную охоту подросший к тому времени Джучибер – единственная опора старого хана после гибели старшего сына.

Судя по словам гонца, дела у отца были плохи, и потому Джучибер очень спешил. За всё время скачки остановились лишь один раз в одном из попавшихся на пути куреней, дабы сменить загнанных лошадей.

На рассвете третьего дня Джучибер прибыл в Баргу.

Станица находилась в довольно большой долине, ограниченной с восхода отрогами высокой, покрытой соснами-тарагаями и кедрами, горы Тенгри-Кот, на склоне которой было расположено капище Рыси-Прародительницы, а с закатной стороны рекой Иланой, разделяющейся здесь на два рукава.

Ближе к реке находился пологий круглый холм, на котором, собственно, и располагалась своеобразная постоянная «столица» коттеров, вокруг которой были разбросаны аилы и курени кочующих здесь родов харалудов и хонгхатанов. Здесь же находились и два воинских куреня – Барунар и Дунгар, посвящённые грозному богу войны – Далха-Коту, где проживали молодые юноши. Там, под присмотром опытных воинов, они проходили воинское обучение, по окончании которого переводились в разряд взрослых мужчин.

При приближении к Барге, Джучибер выслал к нойонам других родов гонцов с известием о своём приезде, а сам направился к юрте умирающего отца. Пройдя полных двести сорок лин за три дня, воины Джучибера буквально валились из сёдел, а их кони спотыкались на каждом шагу. Джучибер же, поглощённый мыслями о свалившемся на них несчастье, не проявлял никаких признаков усталости.

Юрта хана коттеров располагалась на вершине пологого холма посреди станицы. Вокруг неё было три кольца других юрт, в которых жили нукёры и слуги. Это был личный курень самого хана. Такие же курени были у каждого старейшины и родовых нойонов.

Сейчас, кроме войсковых знамён-тугов и хвостатых бунчуков, перед обнесённой невысоким тыном большой ханской юртой была воткнута в землю длинная пика, с насаженным на неё чёрным лошадиным хвостом. Это был знак, что здесь находится больной.