Дети информационного хаоса

В маленькой комнате, расположенной на первом этаже старого сельского дома, стоял мальчик, лет десяти. Держа на плече яркий рюкзачок Puma, он с тенью лёгкого отвращения на лице осматривал своё новое пристанище на ближайшие три дня. Интерьер комнаты составляли: протёртый ковёр на полу, изображающий оленей, скрипучая и колючая кровать на пружинах, которую визитёр помнил ещё с раннего детства, выгоревшие обои с птичками, увесистая книжная полка, да ещё пара предметов пыльной мебели из той самой, мало интересной мальчику эпохи.

Смирившись с неизбежным, мальчик на ходу скинул с ног белые «найки», бросил на кровать рюкзак и плюхнулся следом, создав пронзительный металлический скрежет пружин. В наушниках заиграла громкая музыка без какого-либо изящества и смысла, на экране телефона появился огромный рыцарь, который, после нажатия маленьких пальцев игрока, принялся голыми руками разрывать ненавистных врагов на куски плоти.

Спустя десять минут, низенькая дверь со скрипом приоткрылась, и в полумрак комнаты проник длинный, жёлтый треугольник света с тенью посередине. Сгорбившись, в дверном проёме стоял старичок с лохматой бородой. Он неловко вытирал руки о свою растянутую, синюю клетчатую рубашку и звал мальчика. Маленький меломан сразу заметил, что в комнату вошёл его дед, но виду не показал. Продолжая чуть покачивать головой в такт музыке, он сделал вид, что ничего вокруг себя не видит и не слышит. Дверь тихо закрылась, старичок исчез, а комната снова погрузилась в серый полумрак.

После нескольких часов игры, усталые и переутомлённые глаза мальчика начали закрываться. Он зевнул, скинул ногой с кровати свой рюкзак и повернулся на бок к стене из массивных, обработанных лаком брёвен. После снова нахлынувших воспоминаний, на шерстяное одеяло закапали горячие слёзы. В темноте раздались короткие, но громкие всхлипы. Так продолжалось, пока пыльные настенные часы, ритмично постукивая металлическим сердцем, не пробили три часа ночи.

Из лежащего на полу рюкзака была видна половина обложки комикса. На его обложке красовался накаченный парень в красном трико. Он сидел на надписи «Капитан Мясо» и вытирал белым платочком свою окровавленную катану. Под залихватски подмигивающим персонажем расположилась гора поверженных врагов, чьи искривлённые конечности торчали в разные стороны.

За окном тревожно прокричала сова, июньский ветер застучал ветками в окно, мальчик тревожно поёрзал сквозь сон и снова затих. За его спиной, на книжной полке, с тихим шелестом пожелтевших страниц, открылась лежащая обложкой вверх книга. Между чёрных букв зажёгся крошечный фонарик. Он высунулся между мелких строчек текста, осветив их крючковатые узоры, а за ним показался и маленький бородач, сантиметров пяти в высоту, в чёрном мужском костюме пятнадцатого века. Опираясь о шест подвесного фонаря, он внимательно огляделся по сторонам, а затем задержал взгляд крошечных, но умных глаз на силуэте мальчика. Совсем рядом, из книги, плотно стоящей в ряду других произведений, показался маленький, тоненький мужчина в забавном головном уборе с ушами. Он протиснулся между сильно прижатыми друг к другу листами бумаги книги и уверенно зашагал своими чёрными ботинками с гладким носком оксфордского типа. Поравнявшись с хранителем фонаря, он закурил трубку и, поправив лацкан своего серого сюртука, учтиво кивнул человеку с фонарем. Плотный бородач ответил прибывшему другу добродушной улыбкой и снова обратил свой взгляд на спящего мальчика.

– Это тот, о ком я думаю, Леонардо? – спросил человек в сюртуке уверенным и чуть скрипучим голосом.

– Вне всяких сомнений, это внук нашего Антона – юное, несмышлёное дитя…

– Да, дружище, как быстро летит время! Помню этого ребёнка, ещё четырёх лет от роду, когда я, мой старый друг Ватсон, этот мальчуган и его славный дедушка пускались по следу опасных преступников, – мужчина меланхолично выдохнул крохотное колечко табачного дыма. – Как юнцу тогда нравилось, что дедушка читает ему вслух…

– Леонардо, Шерлок, моё почтение, – в свете крохотного фонарика появилась третья фигурка старика с торчащими на висках седыми волосами и гладкой лысиной.

– О, Артур, – улыбнулся Шерлок Холмс, – обычно вы по средам не гуляете. В эту ночь я скорее ожидал увидеть Канта…

– Эммануил гостит у Эриха в «Психоанализ и религия». Я видел, как он шёл туда, когда спускался к вам со своей полки, – старик с косматыми волосами устало уселся на дужку пыльных очков в круглой оправе, словно на гигантскую скамейку. – Нас удостоил своим визитом внук нашего Антона, как я вижу…

Комикс, что наполовину торчал из рюкзака мальчика, пришёл в движение. Он тихо зашипел, подобно ядовитой змее, а затем стал мерцать, как дешёвый китайский фейерверк. Красный персонаж отслоился от глянцевого листа обложки и, с секунду постояв на четвереньках, неуклюже поднялся. Пройдясь с десяток сантиметров по крупному ворсу ковра с оленями и оглядываясь, человечек обратил внимание на горящий впереди огонек и три крошечных фигурки в его свете.