Дети Богов

Эфхиор, вот уже который час, до боли в глазах, вглядывался в раскаленную от жаркого солнца равнину в надежде увидеть возвращающихся охотников, но горизонт был пуст, как и вчера и много дней назад. Неужели Саула и его спутников поглотил безжалостный дух Солнца, и лишил надежды на спасение от засухи и голода все племя Аккадов. Ничто не спасало от нестерпимого зноя, даже широкие, раскидистые листья финиковых пальм. Вождь окинул взглядом стойбище, расположившееся в этом небольшом оазисе, где пока еще не пересох спасительный источник воды. Скоро сменится вторая луна, как Аккады перекочевали сюда, следуя за стадами животных, спасающихся, как и люди от голода и жажды. За всю свою долгую жизнь Эфхиор никогда не видел ничего подобного, чтобы пересыхали реки, а цветущая некогда земля с бесчисленными стадами животных, дающих богатую охоту, превращалась в растрескавшуюся и выгоревшую от зноя пустыню. Скоро закончатся все припасы и тогда люди начнут умирать от голода. Великому племени суждено будет исчезнуть с лица земли. Старый вождь бессильно опустил голову, не смея смотреть в глаза соплеменникам. Ему невыносимо было видеть голодные глаза женщин и детей, их изможденные тела. Источник, который давал возможность хоть как-то охладить тела людей, превратился в грязную лужу. Еще несколько дней, и от него не останется и следа. Если промедлить еще день — другой, то люди не в силах будут продолжить путь. Перед Эфхиором стоял трудный выбор — оставаться здесь и дожидаться возвращения брата или поднимать племя и вести его путем Солнца — туда в неведомые земли, где найдется либо спасение, либо смерть.

— Ночью, когда спадет жара, выступаем. — Твердо решил вождь. Он жестом позвал к себе старейшин родов, чтобы отдать распоряжение и в последний раз посмотрел в пустынную даль, еще на что-то надеясь. Ничего и никого, как и раньше. Эфхиор повернулся в сторону оазиса, намериваясь идти к соплеменникам, когда вдруг его чуткое ухо уловило едва слышный крик, доносившийся со стороны пустыни. Он остановился и еще раз прислушался. Крик повторился. Старый вождь, позабыв о возрасте, со всех ног помчался на зов. Вслед за ним устремились старейшины, откликнувшиеся на его призыв. Мужчины бежали, не обращая внимания на жару и острые камни, впивающиеся в босые ноги. Прямо перед собой, в нескольких сотнях шагов, Эфхиор увидел лежащее на земле тело, взывающее о помощи.

— О духи! Это Саул! — Прокричал вождь. Он, задыхаясь, подбежал к брату и склонился над ним.

— Брат, Эфхиор, я принес хорошую весть, — прохрипел Саул, — воды, дай воды. Я умираю от жажды.

Кто-то из подоспевших людей подал тыквенную бутыль. Саул жадно проглотил живительную влагу, и жизнь постепенно стала возвращаться к нему. Пять или шесть пар рук бережно подняли несчастного путника и понесли к источнику. Его положили прямо в воду, поддерживая на поверхности только голову, а затем женщины заботливо начали втирать в кожу бараний жир, чтобы удержать влагу. Понемногу Саул стал приходить в себя. Его отнесли в хижину Эфхиора, где он крепко заснул. Все терпеливо ждали, когда Саул проснется и начнет рассказ о своем путешествии и поведает женам охотников, которые его сопровождали о постигшей их участи.

Ночью, вокруг костра, собралось все племя. Эфхиор вывел из хижины Саула, поддерживая его за талию, и усадил на почетное место у огня. Кто — то подал Саулу горсть фиников и кусок сушеного мяса. Дождавшись, когда Саул утолит голод, к нему обратились две женщины:

— Где наши мужья, Саул? Что с ними стало? Вы уходили втроем, а вернулся ты один.

— Не волнуйся Сулия и ты Ахтейя, Нияд и Фахрум живы и Вы их скоро увидите.

— Так, где же они, почему Вы не вместе? Они ранены или больны?

— Я же сказал, что с ними все в порядке. Наберитесь терпения и выслушайте мой рассказ.

— Говори, брат! А вы, не перебивайте его!