Дети атома

Вильма ШИРАС

ДЕТИ АТОМА

1. В УКРЫТИИ

Питер Уэллес, психиатр, задумчиво разглядывал паренька. Почему учительница Тимоти Пола прислала его на обследование?

- Сама я не знаю, действительно ли с Тимом что-то не так, - говорила мисс Пейдж доктору Уэллесу. - Он кажется совершенно нормальным. Обычно он довольно тихий, отвечает только тогда, когда его спрашивают в классе или что-то в этом роде. Он достаточно хорошо ладит с другими ребятами и кажется довольно общедоступным, хотя близких друзей у него нет. Отметки у него хорошие: за все свои задания он честно получает В1 [A, B, C, D, E оценки по пятибалльной системе, принятые в большинстве американских школ и колледжей: A - отлично, B - хорошо, выше среднего уровня, C посредственно, D - удовлетворительно, но ниже среднего уровня, E (или F) неудовлетворительно]. Но когда вы работаете учителем столько, сколько я, Питер, у вас есть определенное ощущение относительно отдельных учеников. Существует какое-то напряжение в нем, иногда это выражение его лица, и он очень рассеянный.

- Как вы думаете, чтобы это могло быть? - спросил Уэллес. Иногда такие подозрения были очень ценными. Мисс Пейдж преподавала в школе в течение тридцати с лишним лет. В прошлом она была учительницей Питера и он с уважением относился к ее мнению.

- Мне не следовало бы говорить, - ответила она. - Ничего плохого не произошло... пока еще. Но он мог начать что-нибудь, и если бы это можно было предотвратить...

- Врачей часто приглашают до того, как симптомы становятся достаточно заметными, чтобы доктор мог их увидеть, - сказал Уэллес. - Больной или мать ребенка, или ведущий наблюдения практикующий специалист часто могут видеть, что что-то будет не так. Однако, доктору в таких случаях приходится трудно. Скажите мне, что, по вашему мнению, я должен искать.

- Вам не следует уделять мне слишком много внимания. Это только то, что пришло мне на ум, Питер. Я знаю, что не являюсь опытным психиатром. Но это могла быть мания величия. Или это мог быть уход из общества других. Я всегда должна обращаться к нему дважды, чтобы привлечь его внимание в классе... и у него нет настоящих друзей.

Уэллес согласился посмотреть, что он мог бы найти, и обещал не обращать слишком пристального внимания на то, что сама мисс Пейдж назвала "понятиями старой женщины".

Тимоти, когда он явился на обследование, оказался обыкновенным парнишкой. Возможно, он был слишком мал для своего возраста, глаза его были большими и черными, темные вьющиеся волосы были коротко острижены, у него были тонкие чувствительные пальцы и... да, явно напряженный вид. Однако, многие ребята волновались во время своего первого посещения... психиатра. Питеру часто хотелось иметь возможность сосредоточиться на одной или двух школах, провести там один день или одну неделю, или около этого, чтобы познакомиться с подростками.

В ответ на предварительное расспрашивание Уэллеса Тим говорил ясным, тихим голосом, вежливо и без лишних слов. Ему было тринадцать лет, жил он с бабушкой и дедушкой. Его мать и отец умерли, когда он был ребенком, он их не помнит. Он сказал, что был счастлив дома, что школа ему нравилась "довольно сильно", что он любил играть с другими ребятами. Когда его спросили о его друзьях, он назвал несколько имен.

- Какие уроки тебе нравятся в школе?

Тим помедлил, затем сказал:

- Английский язык и арифметика... и история... и география, закончил он задумчиво. Затем он поднял глаза, было что-то странное во взгляде.

- Что ты любишь делать, когда развлекаешься?

- Читаю и играю в игры.

- Какие игры?

- Игры с мячом... и с шариками... и все в таком духе. Мне нравится играть с другими ребятами, - и после явно заметной паузы он добавил, - в любые игры.

- Они играют у тебя дома?

- Нет, мы играем на площадке у школы. Моя бабушка не любит шума.

Может, причина была в этом? Когда тихоня дает объяснения, они могут оказаться неправильными.

- Что ты любишь читать?

А вот о своем чтении Тимоти не сказал ничего неопределенного. Ему нравилось, сказал он, читать "мальчишеские книжки", однако назвать он не смог ни одной.

Уэллес дал мальчику обычные тесты умственных способностей. Казалось, что Тим выполняет их охотно, однако его ответы поступали с опозданием.

"Возможно, - подумал Уэллес, - мне это только кажется, но он слишком осторожен... слишком осмотрителен". Не затрачивая времени на точный подсчет, Уэллес знал, что коэффициент умственного развития [применяется в армии и школах США] Тима составили бы... около 120.

- Что ты делаешь вне школы? - спросил психиатр.

- Я играю с другими ребятами. После ужина учу уроки.

- Что ты делал вчера?

- Мы играли в бейсбол на школьной спортивной площадке.

Уэллес подождал немного, чтобы посмотреть, добавит ли Тим что-нибудь по собственной воле. Секунды растянулись в минуты.

- Это все? - спросил наконец мальчик. - Могу я идти сейчас?

- Нет. Есть еще один тест, который мне бы хотелось дать тебе сегодня. На самом деле это игра. Как у тебя с воображением?

- Я не знаю.