Дети Агамемнона. Часть I. Наследие царей

Annotation

Первая часть романа вдохновлена гомеровским эпосом и рассказывает о событиях после гибели великой Трои. Царица Клитемнестра пытается сохранить власть в Микенах. Ради этого она даже готова посадить на трон своего сына Ореста, чтобы уже через него управлять царством. Но тот, вопреки планам, отправляется в странствие, оставив Микены на произвол судьбы… Эта книга о знаменитых героях, о дружбе, предательстве и мести. Ее страницы наполнены солнечным светом, ароматом морской соли и шелестом раскидистых олив. Она рассказывает о времени, когда мир был моложе, а люди — смелее. Роман продолжает историю, знакомую читателю по книге автора «Море, поющее о вечности».

Александр Герасимов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог

Александр Герасимов

Дети Агамемнона. Часть I. Наследие царей

Они песком мои забили вены

И суховеем закоптили губы —

Циклопами поставленные кубы,

Исхоженные сонные Микены.

Все помнят скалы — как попеременно

Сигнальщики годами ночевали

У сложенных костров, как чутко ждали

Заветной вести: близок Агамемнон!

Здесь оказавшись, сожалеть не надо,

Что замолчало время на запястье,

Что скорпионом спит в камнях опасность,

Тоскливо блеет брошенное стадо…

Хельга Харен

Глава 1

Львиные ворота служили безмолвным предупреждением для любого путника, будь то воин, торговец или случайный прохожий. Каждый, кто проходил под тяжелой притолокой с барельефом в виде двух застывших зверей, невольно склонял голову, стараясь выглядеть как можно скромнее и неприметней. Обращенные на дорогу каменные морды львов казались суровыми и даже надменными. Было ли это прихотью их создателя или само время придало им такое выражение? Не имело значения. Ворота усмиряли гордость самых стойких сердец. Они требовали поклонения. И получали его.

— Удивительное зрелище, мой царь! Таких врат достоин лишь по-настоящему великий город, — седобородый Телеф, говоря это, улыбнулся совсем по-мальчишески, не в силах сдержать ликования.

Агамемнон, властелин Микен, не ответил, но его сердце переполнял восторг, который отдавался в груди приятным теплом.

Совсем скоро он будет дома!

Царь пребывал в самом расцвете сил — ему было тридцать пять лет. Зрение Агамемнона соперничало с орлиным, его мускулы казались высеченными из камня, а слава несокрушимого завоевателя наводила страх на врагов. В Микенах владыку ожидали прекрасная жена и трое детей — чего еще мог желать мужчина?.. После двух дочерей Клитемнестра наконец-то родила мальчика, которому на днях как раз исполнился год. У великого царства появился наследник.

Но не продолжение рода было главным успехом Агамемнона — эти мысли заботили его в иные дни. Его подлинной победой, золотым днем всей жизни, стал разгром вероломных троянцев. Отныне и навсегда гибель Трои будет связана с именем царя Агамемнона. Да, он оставил о себе память до конца времен.

Победитель. Живая легенда. Величайший царь Микен, затмивший славу даже собственного отца!

Сейчас войско Агамемнона приближалось к Львиным воротам. Владыка с любовью смотрел на каменные изваяния. Безмолвные стражи — так их называли многие, и ему нравилось это прозвище. Удивительно, но в детстве маленький Агамемнон боялся этих застывших в камне зверей: кормилица рассказывала, что однажды царевич наотрез отказался проходить под ними и громко разрыдался. Успокоить ребенка сумел лишь его отец, царь Атрей.

Теперь же Львиные ворота олицетворяли дом.

Возвращение после столь долгого отсутствия казалось каким-то ненастоящим. Агамемнон покинул Микены, оставив супругу беременной — об успешных родах ему сообщил гонец, посланный в долгий путь до ахейского лагеря под Троей. И теперь Агамемнону предстояло впервые увидеть лицо сына.

Царя волновало не только это. Он гадал: сильно ли изменились Микены за время его победоносного похода? Агамемнон надеялся, что нет — хорошему дому надлежало оставаться таким, каким его помнил хозяин.

Глядя на приближающийся город, Агамемнон с щемящей ясностью осознал, как сильно ему не хватало вида микенских стен, как тосковало его сердце по родным местам… С большим трудом царь подавил в себе желание поторопить войско: это было бы немилосердно по отношению к людям. Он оглянулся на Телефа. Поймав этот взгляд, соратник будто догадался о мыслях царя и негромко сказал:

— Скоро, повелитель. Теперь уже скоро.

Наконец Львиные ворота нависли над ними. Агамемнон вернулся в Микены.