Десятый король

Пестрые куртки и плащики прикрывали головы детей от промозглого ветра, а дружелюбный рыжий огонь согревал им руки. Дождь, как ни старался, не смог испортить первую лесную ночевку — самую любимую, с таким нетерпением ожидаемую — от октября, когда прекращались осенние, и до мая — начала весенних. Мальчики и девочки устроились бок о бок, тесным кругом. Минуты уползали, круг становился уже.

Все уже знали, что ни один класс не остается у костра так долго, как класс миссис Ванчи. Младшие, десятилетки. Сегодня эти ребята тоже никак не расходились. Сначала им захотелось попеть, потом поджарить на прутьях зефир и сосиски, а теперь, когда почти все старшие и младшие заснули, а сосиски и зефир кончились, подкралась лучшая часть ночи, время историй. Историй, которые рассказывают шепотом, оглядываясь и украдкой проверяя, нет ли кого-то за спиной: всем ли интересно?

— А можно я? Давно…

— Но вы взрослая, миссис Ванчи. — Девочка, гревшая пальцы у костра, сморщила нос. — Взрослым такое неинтересно, и получается у них скучно.

— Ты так уверена? — обиделась, но ничуть не рассердилась учительница, приглаживая свою рыжую с проседью косу. — Поверь, мой рассказ будет не хуже твоего про призрака из замка.

— Да, Ванесса, чего ты, — сердито буркнул темноволосый мальчик, сидевший с учительницей рядом. — Лучшие сказки и страшилки у тех, кто редко рассказывает их вслух.

Остальные закивали:

— Расскажите, расскажите, миссис Ванчи.

Ванесса немного подулась, но тут же устроилась поудобнее — готовая слушать. Другие придвинулись ближе, а ветер все никак не успокаивался. Он нес с собой запах болотной тины и мха, залезал под одежду и сдергивал с макушек капюшоны. Играл поблизости, украдкой слушая рассказы.

— Что ж, тысячу лет назад, а может, больше, а может, меньше, ведьма жила на Большом Болоте, — учительница махнула, пухлой рукой назад, — вроде нашего. И ей очень хотелось извести доброго чародея, охранявшего ближний к лесу город от ее злой ворожбы. Но нигде и никогда ей не удавалось настичь своего врага, она не в силах была даже перешагнуть порог его дома. Однажды ведьма кое-что придумала, и это стало началом истории. Угадаете, что она сделала?

Вдалеке закаркал ворон — низко, простуженно, как-то глухо и довольно страшно. Дети втянули головы в плечи.

— Устроила пожар! — взвизгнул кто-то, бросив в костер ветку.

Пламя остро и недовольно полыхнуло вверх.

Бах!

— А может, подкопала ход к нему в подвал? У него ведь был подвал?

Может, это был не ход, а может, и не подвал, но учительница строго покачала головой и внезапно поднесла к губам палец. Она к чему-то чутко прислушивалась, и невольно насторожились все. Нет, ничего. Никто больше не каркал. Учительница поправила плащ на плечах, подняла воротник до самого носа. Несколько раз она покашляла в кулак и поспешно продолжила:

— Да, она не могла подкрасться к чародею, которого защищал сам Бог. И все же, думали она, может, сумеет кто-то другой? А что если найти помощника? Но кто в городе стал бы помогать женщине, которой пугали непослушных детей? Только самое отчаявшееся, опустившееся создание, не различающее добра и зла. Сначала ведьма заколдовывала крыс. Потом кошек. Наконец — болотных гадюк. Каждому она давала человеческое обличье, но обращенные слуги рассыпались прахом, даже не дойдя до порога чародея. Тогда она поймала вылетевшего за городские стены ворона, думая, что птица сильнее и хитрее, тех, кто пригвожден к земле. Она даже дала ему имя — Карро. Имя самого беспощадного из демонов Ада, демона жестокосердия. В это колдовство она вложила всю свою злобу. Обращенного ворона отличали от людей лишь длинные когти, желтые глаза и тень — она так и осталась птичьей. Ведьма сделала Карро верным союзником, открыла ему многие тайны темного волшебства и пустила по следу своего врага. Но и чародей был не прост. В ту же самую ветреную ночь… — учительница, заботливо набросила капюшон на голову мальчика, который сидел рядом, — он обратил в человека желтую птичку. Ее в подарок привез приятель из дальней страны за морем.