Десять богов Гойнзала

Игорь Борисенко

Десять богов Гойнзала

Назовите ваше сочинение пародией

и выдумывайте любую чушь.

Главное вовремя остановиться

Роб.Асприн

"Как создать мифическую корпорацию"

Весь этот ужас случился не в самый лучший период года. Да что там, в поганый период. Хотя, может быть и не самый худший из всех. Племя санаипов жило на территории около 8 тысяч квадратных миль, где все имелось - горы, равнины, впадины для озер (когда те существовали). Когда это было возможно, вокруг росли леса, наполненные зверьем, всякой растительной пищей, а в реках кишмя кишела рыба. По всему этому - жить да жить санаипам, как всем приличным людям, в жару, половодье, морозы и звездопады прятаться в Пещерах, в более приятные периоды запасаться жратвой на плохие времена.

Эхе-хе... Конечно, был период Огня, ни больше, ни меньше. Солнце занимало ровно полнебосвода, оставив небольшую белую полосу вдоль горизонта. Почва представляла собой смесь раскаленного песка и потрескавшихся камней; огненные реки впадали в озера пламени. Жизнь отсутствовала везде - только в Пещерах на высоком уступе, у подножий Изайских гор санаипы бездельничали под охраной волшебных заклятий своего волшебника Номизмана. Похожий на сухой дубовый сук огромных размеров, этот старичок нес вахту на самом уступе, где на треноге покоился источник его силы - обломок магической скалы Телиорр. Он питал чары Номизмана, удерживающие жару на почтительном расстоянии от лагеря санаипов.

Однако случилось то, о чем древние деды иногда рассказывали у вечерних костров в качестве легенд. Неправильность. Посреди самого обычного дня (или ночи - кто их разберет, пока солнце неподвижно!), когда большинство мужчин играли в кегли в самой большой пещере, а женщины варили скудные обеды, горы вдруг гулко содрогнулись. С визгом и ревом (в зависимости от возраста и пола) санаипы повалились на пол в ожидании смерти. Уж коли землетрясение, которое должно происходить только в период Великой Тряски, значит, они разгневали Дрожащего и Рыгающего Бога. Гул все же скоро прекратился, отчего наиболее смелые вместе с наиболее глупыми встали и обменялись ехидными замечаниями по поводу храбрости друг друга. Казалось, все кончилось благополучно, но горестный вой проник в самые дальние закоулки пещер. Кое-кто снова рухнул на пол. Вождь Дербилла и его брат Морчилла, оба огромные и косматые, дружно выбежали на уступ. Несмотря на узкие лбы, они сразу поняли, в чем дело: их встретила волна жара.

Слабый толчок стряхнул с гор всего несколько жалких камешков. Только один из них упал на уступ. Да, само собой, по суровым законам жизни он не мог свалиться просто так, не причинив ущерба. Но почему он не упал на башку Номизмана? Все равно тот был старым, а его ученик мог стать прекрасной заменой. Нет, камень угодил точно в треногу, оставив от волшебного камня одни осколки. Номизман, скрючась, стоял рядом с останками с открытым ртом, но уже не выл, потому что в его хилой груди кончился воздух. Морчилла с рычанием замахнулся на него кеглей, намереваясь проломить башку, но мудрый Дербилла остановил его братским подзатыльником. Перешагнув через рухнувшее тело, вождь подошел к старику и взял его за густую седую бороду.

- Пойдем, ты, не сумевший сохранить камень!! Пока я оставлю тебя в живых. Посмотрим, чего ты скажешь, чего взбредет в головы нашим парням. - глухой, рокочущий голос, казалось, рождался в желудке. Номизман осторожно закрыл рот. Вдвоем они убрались с уступа, где стало заметно припекать. Безобразно ругающиеся женщины утаскивали в пещеры глупых детишек. Внутри слухи распространялись мгновенно. Все в панике паковали вещи, чтобы удрать подальше вглубь горы. Последним исчез в черном чреве пещеры пошатывающийся Морчилла.

1

Если в книге нет положительного героя, то это очень удобно. Можно всех убить или жестоко наказать, и никого не будет жалко.

Дж.Вонс

"Глаза какого-то там мира"

После того, как суматоха панического бегства вглубь гор немного стихла, Дербилла созвал совет. Они уселись вокруг костра, зажженного ради света, а не тепла, в большом тупиковом ответвлении от главной пещеры. Вдалеке слышался многоголосый плачущий вой. Это глупые бабы, которым после ужина было нечем заняться, рыдали по поводу случившегося несчастья. Иногда мимо пещеры совещаний промелькивали небольшие факелы. Это те, у кого жадность пересиливала страх, совершали рейды к поверхности в поисках забытых в спешке вещей, своих и чужих.