Десант из будущего

Проснувшись, я сразу заметил что-то не то. Где я? Почему я лежу не в собственной постели, а на какой-то лавочке в парке? Вроде вчера не пил… Тем более, я вообще пью редко и меру стараюсь соблюдать. Да никогда такого не было, чтоб я мало того, что вырубился, так еще и на лавочке! Посмотрел на часы. Странно, стоят… Стрелки застыли на двенадцати часах. Это в полночь или в полдень? Судя по тому, что светло, скорее полдень. Но если часы остановились ночью…

Огляделся вокруг — местность незнакомая. Лавочка вот, какая-то странная. Рядом, такого же странного вида, урна. Вытащил сигарету, закурил. Тут я заметил лежащую под лавкой смятую газету. В глаза сразу бросилось название «Правда» и дата — 19 июня 1941 года. Это что за антиквариат? Современная перепечатка старой газеты? Я поднял газету и пробежал глазами. Да, содержание статей как раз соответствует дате.

— Гражданин, ваши документы!

Я поднял голову и застыл. Передо мной стоял человек, одетый в какую-то допотопную странную форму. Видя мою растерянность, повторил:

— Предъявите документы!

— Какие документы? — растерянно произнес я. — Вы вообще кто?

— Гражданин, пройдемте в отделение!

— Да вы что себе вообще позволяете? — заорал я. — Я сейчас милицию позову!

В ответ человек достал из кармана свисток и оглушительно засвистел. Тут же, непонятно откуда, материализовались еще двое, одетые в такую же форму.

— Отказывается предъявлять документы, — пояснил первый. — В отделение пройти отказался.

— Та-а-ак… — протянул один из вновь прибывших и кивнул первому. — Обыскать!

Тот нагнулся ко мне, но я начал сопротивляться. Тогда меня подняли и, скрутив за спину руки, все же принялись обшаривать карманы.

— А что это у вас, гражданин, на паспорте за орел такой нарисован? Царский? — спросил человек, доставший из моего кармана паспорт.

— Какой царский? Российский! Я гражданин России! Я буду жаловаться в прокуратуру!

— И папиросы у него какие-то не наши, — добавил второй, вертя в руках пачку «Marlboro».

— Товарищ сержант, — перебил его один из солдат, больно ткнувший под ребра винтовочным стволом, — ведь явный шпиён! Смотрите, одет как!

Что значит, «как одет»? Нормальная одежда… Джинсы, куртка, кроссовки… Может, это какое-то шоу со скрытой камерой? Ну не могут же меня в двадцать первом веке посреди города пристрелить какие-то сумасшедшие, напялившие непонятную униформу! Или это бандиты? Одетые в одинаковую форму? Вряд ли. Наверное, все-таки шоу. Я немного расслабился.

— Ладно, давайте признавайтесь, где у вас камера? Только руки зачем крутить? Больно же!

— Камера, говоришь? — прищурился первый. — Ну пошли. Будет тебе камера!

— Да хватит вам, ребята! — я попытался отступить в сторону, но мне этого не позволили. — Эй! Вы уже переигрываете!

— Странный он какой-то. Может, блаженный?

— Ладно, — подумав, принял решение тот, который подошел ко мне первым, — давайте отведем его, куда следует. Пусть там разбираются.

Несмотря на громкие протесты, ругань и призывы к милиции, меня под руки потащили по улице. Тащили меня недолго. Я даже не успел нормально осмотреться. Буквально через квартал меня втащили в какое-то здание, у дверей которого стоял еще какой-то человек в такой же форме, как у напавших на меня, и, предварительно отобрав все вещи, бросили в темную камеру.

Камера оказалась пустой. Я обошел ее и, не найдя ничего, что могло бы пролить свет на мое положение, принялся колотить в дверь. Но единственным ответом на все мои угрозы, ругань и требование начальства, стало обещание выбить мне зубы, если я не заткнусь. Я сел на пол, по привычке пошарил в кармане, но вспомнил, что сигареты у меня тоже отобрали. Что вообще здесь творится? Что это за сумасшедшие меня захватили? Может, я попал в заложники? Вопросы вихрем крутились в голове, но ни одного ответа за ними не последовало. Мне б добраться хоть на минуту к телефону! Уж позвонил бы я кое-кому из своих знакомых, мало здесь не показалось бы никому! Но мобилу тоже отобрали, а на шершавых стенах камеры ничего похожего на телефонный аппарат не наблюдалось. Я снова заколотил в дверь.

— Я требую дать мне позвонить! Я имею право на адвоката!

В ответ только приглушенное ржание с обратной стороны двери. Сколько прошло времени, я не знаю. Часы отобрали, да они и не работали. Первоначальное возбуждение схлынуло, и минуты тянулись вечностью.

В конце концов заскрежетал дверной засов, и на пороге появился человек. Тоже в униформе, но на этот раз в другой. В фуражке с васильковым околышем. Что-то мне эта фуражка смутно напомнила. Что-то виденное в фильмах. И цвет я почему-то сразу определил, как «васильковый»… «НКВД!» — всплыло в памяти. Что за маскарад?

— Встать! — скомандовал вошедший.

Я повиновался. А что еще оставалось?

— Я хочу позвонить… — начал было я, но договорить мне не дали.

— На выход!