Деревня оборотней

Глава 1

В сельской больнице уже заканчивался приём больных, и молодой доктор Глеб Никифорович собирался пойти прилечь. В коридоре выясняла отношения с припозднившимися пациентами медсестра – опытная пожилая женщина Пелагея Ивановна.

– Вертайтесь, я вам говорю. Всё, не примет он вас. Раньше надо было приходить. Приходите в ночь, кто просит? Завтра, завтра…

Отчитав и усовестив всех пациентов, она ласково, по-матерински посмотрела на молодого худого стеснительного парня, наказывая также ему:

– А вы с ними, Глеб Никифорович, построже. Нечего поваживать. Пусть вовремя приходят. И так не дают вам покоя ни днём, ни ночью. Идите, полежите немного, отдохните. А мы тут управимся. Ежели тяжёлое чего будет – постучим к вам в комнатку.

Высокий угловатый Глеб Никифорович, стесняясь и сутулясь, благодарно кивает, смущённо улыбаясь, и пятится в соседнюю комнатку, где его разместили жить сразу по прибытии в деревню по распределению после учёбы.

Он скидывает сапоги и сладко растягивается на больничной койке, которую приволокли из отделения этажом выше специально для него. Сон морит, в голове мутно, он зевает и тут же отрубается. Снится ему вспаханная пашня, будто лезет он по чернозёму, по колено в рыхлой земле, стремясь за горизонт, куда-то к солнцу…

Через час его разбудили люди, что-то бубнящие за стеной. Отчётливо слышался строгий, увещевательный голос Пелагеи Ивановны, будто она с кем-то спорит. Другой же голос был хриплый, грубый, обрывистый, короткими фразами, похожий на лай. Наконец медсестра не выдержала натиска настойчивого посетителя и тихонечко постучала в дверь:

– Глеб Никифорович, – прошептала она виноватым голосом, словно извиняясь, – тут вот пришли…

– Да-да, иду. – Вскочил с постели молодой доктор, вмиг усевшись и тряся хмурной ото сна головой.

– Глеб Никифорович, – заговорчески продолжала Пелагея Ивановна, заглядывая в комнату и видя, что врач одет и уже встал, – я тут сказать хотела… – и она, осторожно оглянувшись назад и зайдя в его комнату, закрыла дверь и шёпотом продолжила, – Пришли люди… с Нелюдимки, что за лесом… Просят пулю из бедра кому-то достать… Вы бы не езжали с ними сегодня в ночь… Ну, их… Пусть сами его сюда привезут… Чего они?…

– Пулю? – удивлённо переспросил Глеб Никифорович, всё ещё моргая сонными глазами, – пулю достать можно…

– Нет, я говорю: скажите им, чтоб его сюда везли. Зачем вы-то туда поедите?

– А что же не поехать? – недоумевает доктор, – инструменты у меня есть, всё с собой… Можно и поехать…

Пелагея Ивановна, уразумев, что врач её намёков не понимает, продолжила шептать напрямую:

– Да вурдалаки они, понимаете? Вампиры. Как вам объяснить? Оборотни…

Глеб Никифорович расхохотался. Он, конечно, понимал, что пожилая медсестра его жалеет и оберегает, но чтоб такое…

– Ничего, Пелагея Ивановна, и у оборотня пулю достанем, – он ей весело подмигнул и прошёл мимо в свой кабинет. Там у двери стояли двое: огромного роста мужчина и девушка. Они недоверчиво, исподлобья косились в сторону медиков. Мужчина сжимал в руках меховую шапку. Высокая худая девушка диковато жалась к отцу и смотрела на доктора почти враждебно.

– Так что у вас? – спросил он их снова, сев за стол.

– Пуля. – Прохрипел низким голосом лохматый и бородатый рыжий мужчина. – Пуля в ноге застряла. Вытащить надо.

– А завтра никак? – переспросил уставший невыспавшийся доктор, откинувшись на спинку стула.

– Сегодня бы надо… Знобит его … Кровь идёт…

– Да… – молодой хирург задумался. За окном было темно, мела пурга, переходящая временами во вьюгу с гудящим и свистящим ветром… На улицу в ночь не хотелось… Но, делать было нечего: пациент действительно срочно нуждался в помощи, и молодой доктор решился:

– Поехали.

Мужчина, с дочерью молча, вышли из кабинета. Врач стал собираться.

– Глеб Никифорович, вот не послушали вы меня… – переживала беспокойная Пелагея Ивановна, – а я вам говорю: нехорошие они люди. Нечистая сила с ними в деревне живёт. Оборотни там все. Их еще, когда из других сёл повыселяли да повыкидывали туда, за лес… Не связывается с ними никто. Страшные люди, лютые убийцы…

Глеб Никифорович удивлённо слушал медсестру и не понимал, зачем она с такой настойчивостью говорит ему странные антинаучные вещи. Он всё уже сложил в свой чемоданчик и направился к выходу, как медсестра выкрикнула напоследок:

– Крестик-то хоть у вас есть?…

Глеб Никифорович, не оглядываясь, закрыл дверь. Внизу, у крыльца больницы, стояли запряжённые двойкой сани. Вокруг была чёрная, непроглядная ночь. Вьюга выла, стегая ноги и лицо струями ледяного колкого снега. Врач огляделся, поднял воротник и уселся в сани рядом с девушкой, съёжившись и нахохлившись от холода. Бородатый мужчина, обернувшись и увидев, что доктор на месте, тронул вожжи, и сани поехали.

Дорогой молчали. Возничий периодически оглядывался, желая убедиться, что доктор не сбежал.