На деревне у дедушки благодать

Егорку впервые оставили в деревне, когда ему исполнилось девять. Дедушка с Егоркой вышли во двор попрощаться с родителями. Когда машина скрылась за поворотом, дедушка наклонился к Егорке.

– Ну, дружок, ты ведь у нас не проказник? Не будешь баловаться?

– Нет, дедушка, не буду.

– Молодец. Но ты смотри, никогда-никогда-никогда даже не думай ползать под дом, – сказал дедушка. – Там живет Лизун.

Он ткнул скрюченным пальцем в пластину ДСП, прислоненную к стене дома на уровне фундамента.

– Видишь? Тут специально закрыта дыра, чтобы Лизун не выполз наружу. И ты к нему не ходи.

– Лизун? Что за Лизун?

– Он… Он может лизнуть тебе руку, и рука пропадет.

Егорка пожал плечами, посмотрел на плитку ДСП. Если она выполняет такую важную задачу, то почему она такая хрупкая?

– Если там живет Лизун, то почему он не выползет?

– Он боится света. Он любит темноту.

– А откуда он там взялся? И почему он не может выползти ночью?

Дедушка приложил палец к губам:

– Лучше не говори о нем, чтобы он не услышал.

Егорка бродил по двору, пока дедушка делал крышу над поленницей. Хоть Егорка и не поверил деду, но за плиткой ДСП все же приглядывал, не сдвинулась ли она чуть в сторону. Нет, вроде бы на месте.

Дедушка попросил подать ему молоток из ящика с инструментами.

Егорка схватил молоток и поднялся на несколько ступенек прислоненной к поленнице лестницы. Дедушка протянул руку.

– Дедушка?

– Чего?

– А тебе удобно без пальца держать молоток?

Сколько Егорка помнил дедушку, у него на правой руке всегда не хватало указательного пальца. Вместо него был очень ровный пенек гладкой кожи.

– Я уже привык.

– А что случилось с твоим пальцем?

– На работе несчастный случай.

В этот момент глаза дедушки затуманились. Егорке даже показалось, что дедушка будто забыл, что он делал.

Егорка спрыгнул с лестницы и принялся и дальше бродить по двору, исследуя каждый закоулок и каждую букашку, какую находил на стенах или асфальте. И он время от времени кидал косые взгляды на вход в логово Лизуна. В какой-то момент Егорке показалось, что плита все-таки сдвинулась. Тогда он убежал в огород. Там никаких лизунов не было.

В огороде были две глубокие ямы для хранения овощей. Их прикрывали крышки, сколоченные из досок. Егорка бросал комья земли между досками. Пока дедушка не крикнул ему с крыши:

– Егорка, не делай так. Не зли слепцов. А то схватят тебя и утащат вниз. Они того и ждут, чтобы какой-нибудь мальчик подошел ближе к яме.

Егорка поспешил убраться подальше. Он спросил, можно ли съесть морковку. Дедушка разрешил. Тогда Егорка выкопал несколько штук, помыл в бочке и пошел за огород на луг. Там он и бегал весь день, наблюдал за кузнечиками, ел пиканы и думал о Лизуне. Егорка представлял Лизуна почти таким же, как в мультике «Охотники за привидениями», только не зеленого, а серого, покрытого пылью, впитавшего грязь и совсем не улыбающегося. Он точно не сладкоежка. Этот лизун любит есть детей.

Ночью Егорка долго не мог уснуть.

В деревне было тихо. Не слышно было трамваев и машин, только дедушкин храп из соседней комнаты. Это было так непривычно. Егорка разглядывал гостиную, где он и выбрал место для сна на диване. Ему очень нравились часы над столом между окнами, таких часов он ни у кого не видел в городе, они были похожи на избушку, а из чердака у них появлялась кукушка, и под самой избушкой висели две еловых шишки на цепочке. Егорка разглядывал старинный шкаф с резными ручками. Перед сном дедушка достал из этого шкафа свистульку и сказал, что это манок, потом он дунул в него, и Егорка услышал необычный свист, который парни во дворе уж точно не смогли бы повторить.

Егорка присмотрелся к фотографиям на шкафу. Там было и его фото, где ему было три или четыре. Мама и папа стояли рядом. И там была бабушка, которую он не помнил.

Он посмотрел на печь. Когда они с родителями приезжали сюда зимой, Егорка любил забираться на печь. Дедушка не разрешал долго сидеть там в укрытии за занавеской, он говорил, что из горячей печки может выбраться огневица и схватить его за ногу.

Егорка смотрел на занавеску и думал, а не могла ли сейчас эта самая огневица выглядывать через щелку. От такой мысли ему захотелось спрятаться поглубже в одеяло.

Он отвернулся от печи и уставился в окно на двор, освещенный луной. Дедушка не закрывал занавески на ночь. Ворота он запирал на засов, и никто бы не смог войти, разве что перелезть через забор, но в деревне все друг друга знали и не ходили по ночам в гости.

У дедушки не было собаки. Хотя у всех соседей на воротах висели таблички «осторожно, злая собака» и видно было мохнатый нос из-под ворот. Но почему-то дедушка не заводил себе сторожа. Может, не любил собак? Егорка бы с удовольствием поиграл с псом, покидал бы ему палку или прогулялся бы с ним до реки.

Егорка думал о том, чем займется завтра, и приглядывался к темному двору. Ждал.

Чего ждал? Когда кто-нибудь заглянет в окно?

Внезапно мысль о Лизуне уже не казалась такой неестественной. А вдруг и правда?