День живых

Суета перед Рождеством кого угодно могла свести с ума. Но только не Кэтрин. Она взволнованно натягивала любимое кашемировое пальто, широкую улыбку и отправлялась в Оберн Молл, самый крупный торговый центр Льюистона.

Круговой перекрёсток перед въездом на парковку Оберн Молла оживал и превращался в Манхэттен в самый час пик. Выстраивались целые очереди из нетерпеливых машин, жаждущих попасть на свободные места. Водители ворчали и сигналили, пассажиры настороженно поглядывали на «себе подобных» в окнах по соседству. Дети же были единственными, кто получал от всего этого удовольствие. Ну ещё Кэтрин.

Гудки сливались в бездарный оркестр. К ним примешивались голоса покупателей, недовольные крики пешеходов и фоновая музыка, звучащая из динамиков у входа в Молл. Но как бы дирижёр не сетовал на столь отвратительную мелодию, Кэтрин была верной слушательницей, кому предрождественская какофония была по душе.

– Уже придумали, что подарите отцу?

Кэтрин наконец дождалась своей очереди и свернула на крытую парковку. Её необъятная улыбка не создавала препятствий, ведь женщина внимательно следила за дорогой.

Развалившаяся на переднем сидении Грейс едва что-то пробормотала в ответ и даже не оторвала глаз от экрана мобильного телефона. Её взгляд периодически загорался, а пальчики бегали по сенсорной клавиатуре, набирая ответ в Facebook.

Еле удержавшись, чтобы не закатить глаза, Кэтрин подумала, что ничего не сможет испортить её настрой сегодня. Даже хмурая дочь-подросток, которую хорошее настроение посещало не чаще, чем солнце туманный Альбион. Пора было уже привыкнуть к Грейс и её поведению. Неужели девочки в тринадцать лет ведут себя как-то иначе?

Получив в ответ тихое бормотание, Кэтрин не стала цепляться к дочери и с искренним интересом взглянула на младшего сына в зеркало заднего вида. По её внутренностям сразу же расползлось приятное тепло – вот кто не променяет поход за подарками на переписку с друзьями.

Джесси давно уже избавился от своих очаровательных пухлых щёчек, которые достаются всем детишкам. Он вытянулся за этот год и очень гордился тем, что перегнал многих мальчишек в классе. С каждым месяцем его лицо впитывало в себя новые черты, делая мальчика точной копией отца. Те же тёмно-русые волосы с забавным вихром, который никак не хотел укладываться как надо. Те же карамельного оттенка глаза с желтоватой радужкой, которую можно заметить лишь при ярком свете. Та же манера облизывать крышку с арахисовым маслом или красть горячее печенье прямо с противня, едва Кэтрин успевала достать его из духовки.

Но как бы стремительно он не взрослел, в свои девять Джесси умудрялся оставаться прелестным ребёнком, который всё ещё верил в волшебство и любил проводить время с мамой.

«Вот бы ты никогда не вырастал, мой милый Джесси», – с тоской подумала Кэтрин, но только шире улыбнулась, чтобы прогнать грустные нотки из своего голоса.

– А ты, зайчонок? Хочешь приготовить папе что-то особенное в этом году?

Зайчонок… Ласковое прозвище, которым отец наградил сына ещё шесть лет назад. Все дети чем-то увлекаются, и чета Шериданов была готова к безнадёжной любви к Человеку-пауку или Трансформерам. Но Джесси сходил с ума по зайцам, причём в любом их виде. Сына было не вытащить из отдела с мягкими игрушками – он без конца разглядывал детские книжки с картинками зайчат. Каждый год выряжался любимым ушастым персонажем на праздниках в школе. А потом ещё вышел этот «Зверополис1»… Полтора часа «заячьего детектива» четыре раза в неделю – и зайцев пришлось полюбить всей семье.

Каждый раз, когда Кэтрин называла сына «папиным» прозвищем, что-то внутри начинало ныть. Так обычно ноет зуб от воспалённого нерва. Вот только есть ли таблетки от воспалённой души?

Джесси не предал доверие матери. Под властью детского воодушевления мальчик придвинулся вперёд и стал ёрзать, будто сотни иголок впивались ему в пятую точку. Но это были всего лишь сотни идей, как порадовать папочку, которого так долго не видела вся семья.

– Мам, я составил целый список, но так и не решил, что ему пригодится больше всего.

Практичность передалась Джесси от отца, как и горячность, с которой он обсуждал что-то вызывающее интерес. Пока Кэтрин искала свободное место, половина её внимания была занята сыном, который продолжал тараторить:

– Дэнни подарит отцу кошелёк из натуральной кожи!

– Ничего себе подарок.

– Это да-а, – вздохнул Джесси. – Миссис Дженкинс дала Денни целых двести баксов, чтобы он купил отцу, что захочет. Его родители деньги гребут лопатами.

Грейс прыснула, а Кэтрин опешила:

– Когда это ты научился так выражаться?

– Это миссис Домато и миссис Кларенс говорили друг дружке, когда забирали Джорджа и Чарли после уроков.

– Не стоит подслушивать то, о чём болтают взрослые. – Без тени укора произнесла Кэтрин, а про себя добавила: «Особенно, безмозглые взрослые».