День военного ремесла

Вся округа знала, что зеленомордый орк Кунас по прозвищу Охламон был самым отъявленным бездельником среди обитателей Диких гор. Молва о нем давно перешагнула границы безымянной деревеньки, в которой он жил. Мало того, что был недалек умом, медлителен и ничего не делал, так еще и маячил у всех на виду, вызывая постоянное раздражение. Обычно его утром, когда уговорами, когда окриками, а когда и пинками, спроваживали в лес собирать грибы, ягоды и улиток.

– Иди, дурачок, – кричали сельчане, – и раньше обеда не возвращайся!

– Нужен мне ваш обед, – бормотал Кунас и шел в лес.

Ему хватало ума, чтобы понять, как к нему относятся, он и не старался доказать что-либо другим. Лучше всего чувствовал себя в одиночестве, когда бродил по дебрям и выискивал что-нибудь такое, что можно съесть сразу, а больше всего ему нравились зеленые улитки. В тот день он забрел особенно далеко, бросая в заплечную корзину все, что попадалось на пути.

А сегодня, кстати, оказался слегка под хмельком, потому что успел слазать в погреб дядюшки Смака, пока дверь не закрыли на замок. Поэтому, блуждая в лесной чаще, даже не сообразил, когда именно перед ним появился Черный маг в своем обычном неброском одеянии.

Черные маги – единственные люди, которых орки терпели рядом с собой – занимали примерно такое же положение в обществе орков, как и другие маги в обществе эльфов или людей. Держались они отдельно, секретами своего мастерства ни с кем не делились, а цели выбирали для себя сами. Называли их так не только из-за черной магии, которую они практиковали, а, скорее, из-за черных мантий необычного фасона – такие больше никто не носил. Черные маги – почти все умелые и безжалостные воины – ценились военачальниками орков. Заполучить хотя бы нескольких Черных магов в свое войско считалось удачей, но они всегда требовали плату золотом и могли покинуть войско, когда им хотелось. Зато на поле боя им не было равных: одно только заклинание ядовитого ужаса могло уложить несметное количество врагов, а оставшихся в живых разогнать на несколько миль, после чего вражье воинство не представляло серьезной силы.

Голтвин как раз и был таким магом. Он жил поблизости и охранял местный Тайный Грот. Что там находилось, никто из орков не знал, да и не горел желанием узнать, тем более что тяжелая бронзовая дверь была, как правило, заперта, а охранные заклятия не вызывали желания подходить близко. Сам Голтвин время от времени появлялся около Грота и даже заходил внутрь, но что он там делал, не рассказывал, разумеется, никому. А расспрашивать его остерегались даже самые нахальные проныры.

Кунас слышал, конечно, всевозможные рассказы о Черных магах, но эти истории не особенно интересовали его, потому что были непонятны.

Когда перед ним возникла фигура в черном одеянии, он лишь остановился и тупо уставился на нее, соображая, к чему бы это. Его ум функционировал со скрипом, как старое колесо телеги.

А маг доброжелательно смотрел на него, как бы оценивая важность встречи, хотя для многих такой «доброжелательный» взгляд показался бы убийственным. Поняв, что приветственной реплики ждать не стоит, маг слегка наклонил голову:

– Рад встрече с тобой, орк! Особенно в такой благословенный день!

Кунас не распознал иронию в голосе мага.

– Здорово! – ответил он, не слишком утруждая себя традиционными приветственными формулировками.

– Тебя ведь зовут Кунас, не так ли? – вкрадчиво поинтересовался маг.

– Всегда звали Кунасом, – хмыкнул орк.

– А теперь поговорим серьезно! – маг резко выставил вперед руку с растопыренными пальцами. Взгляд у Кунаса сразу же остекленел, а рот приоткрылся.

– Тебе ведь плохо живется, да? – настойчиво спросил Черный маг.

– Да, – как эхо повторил Кунас.

– А кто виной этому, кто? – с нажимом на последнее слово спросил маг.

– Кто… – повторил Кунас.

– Это все люди и эльфы! – сказал маг.

– Да… – все так же тихо повторил Кунас. С его оттопыренной нижней губы начали падать капельки слюны.

– Но я помогу тебе, – продолжил маг. – Я освобожу твою силу! Отныне ты не Кунас! Я дам тебе новое имя. Отныне ты будешь зваться Горбокан. Гляди сюда!

Маг приподнял и показал Кунасу довольно увесистый мешок. Потом развязал кожаную ленту и вытряхнул содержимое на землю. Содержимым оказался эльф-подросток. Худой, на вид слабый, и, вдобавок, плохо представляющий, что происходит вокруг. Его замутненный взгляд блуждал, а ноги не слушались. Маг ухватил его за шиворот и рывком поднял. На груди у эльфа висел амулет – контурный трилистник, вырезанный из яркого зеленого камня с красивыми прожилками.

– Вот этого врага орков зовут Эйя, – назидательно сказал маг. – Мы захватили его, когда громили его деревню. Ты не бойся, он не опасен.

Маг провел свободной рукой перед лицом эльфа. Тот не отреагировал.

– Видишь, какие они слабые, – сказал маг. – А вы позволяете им порабощать себя. Но тебе я могу доверить великую тайну – скоро орки станут самой сильной и почитаемой расой. Надо лишь немного побороться за это.