День рождения начальника станции

«Давайте-ка, ребята,Споемте перед стартом, У нас еще в запасеЧетырнадцать минут».

Одновременно с бодрыми аккордами модуль медленно наполнился розоватым светом. Иванов дал себе полежать до начала второго куплета, а потом, покряхтывая, выбрался из подвешенного к потолку кокона.

Опустив ноги на пол, он потянулся и сразу же скривился: спина ещё не отошла от вчерашних трудов и прямым текстом потребовала если не покоя, то хотя бы уважения к её потребностям.

– Ну что, товарищ начальник станции, доброе утро? – спросил Иванов сам себя вслух и сам себе же ответил: – Нет уж, доброе утро начинается не так.

Он дошёл до санузла, поплескал в лицо водой и задумчиво поскрёб подбородок. Время от времени Иванов поддавался соблазну отпустить бороду, но дольше пары недель не выдерживал. Заросший щетиной незнакомец, отражавшийся в блестящих поверхностях, сперва раздражал, потом начинал пугать. Начнёшь с того, что бриться перестанешь, затем сам с собой будешь беседы вести, а дальше что? Окончательно свихнёшься, устроишь пожар, чтобы пожарить блинчики, или выйдешь в открытый космос без скафандра?

Иванов достал из шкафчика бритву и под её монотонное гудение привычно стал перебирать планы на день.

Говорят, этот равномерный гул в бритву встроили специально, потому что бесшумная бритва стала продаваться намного хуже, чем её «жужжащий» предшественник. Возможно, дело в том, что людям с утра просто нужно ещё хотя бы пару минут спрятаться от мира, пусть и за ширмой из не самого приятного, но привычного звука.

По крайней мере, думалось под него хорошо.

– В план на сегодня подвиги не включены, – объявил вслух результаты своих раздумий Иванов. – Будем заниматься скучными делами.

Завтрак. Взять из шкафчика в кухонном углу стоящую на верхней полке единственную кружку, поставить под краник кофеварки. Вытащить из того же шкафчика наугад банку консервов, не глядя поставить в разогреватель, также не глядя вытащить, открыть, съесть. Эти действия достигли такого уровня автоматизма, что даже вкус того, что Иванов ел и пил, в сознании практически не отпечатывался. Впрочем, возможно, всё дело в том, что четверть века вкусов в диапазоне от «рациона номер один» до «рациона номер семь» превратили само понятие вкуса во что-то достаточно условное.

Положив пустую банку в бак переработки, Иванов снял с крючка на стене пояс с инструментами и ручным монитором и отправился на обход станции.

Космическая станция КСО-4518 состояла из полутора десятка модулей: жилой для персонала станции (некогда оптимистично рассчитанный аж на пятерых), два жилых для её гостей, два стыковочных, энергетический, медицинский, модуль управления, пусковой модуль торпед связи, два модуля материально-технического обеспечения (попросту говоря, кладовка и мастерская) и четыре соединительных. Пара тысяч кубических метров пространства, наполненного уже далеко не новым оборудованием, запасами продовольствия, топлива, материалов и прочими совершенно необходимых предметами так, что кое-где между ними приходилось протискиваться. Вроде бы ерунда по космическим меркам, но пока обойдёшь все, особенно в такое утро, устанешь не на шутку.

Впрочем, то ли за время утренних дел спина разогрелась и размялась, то ли просто в очередной раз смирилась с упрямством своего хозяина, но особенно уже не беспокоила.

Иванов традиционно начал обход с модуля управления. Теоретически, его посещением можно было бы и ограничиться, но Иванов помнил, как утечка воздуха во втором соединительном модуле шесть лет назад совпала с поломкой расположенного в нём датчика, с упёртостью оптимиста уверявшего, что всё в порядке. Слишком хорошо помнил, поэтому на взгляд стороннего наблюдателя с проверками всего и везде хронически переусердствовал. Впрочем, сторонних наблюдателей здесь не было, да даже если бы они тут и нашлись, их мнение было бы последним, на что начальник станции стал бы ориентироваться.

Он вызвал отчёт о состоянии модулей и систем станции и пробежал взглядом по ровным строчкам. Всё было в порядке, если не считать того, что заменённая вчера солнечная батарея выдавала всего 60% производительности от номинальной. Ничего удивительного, учитывая, что панель на замену он собрал из трёх неисправных и, опять-таки теоретически, ремонту не подлежащих. Наоборот, удивительно, что она вообще включилась и хоть как-то, но работает.

Иванов вздохнул: так везти будет не всегда, а новых панелей у него осталось не больше двух десятков. Надо будет послать со следующим «челноком» заявку в офис обслуживающей станцию компании. Её, конечно, в очередной раз проигнорируют, но ничего не делать – значит, смириться с тем, что ничего и не будет сделано.

Отчёт о положении станции на орбите вышел покороче. Изучив его, Иванов удовлетворённо кивнул: корректировка положения пока не требовалась.