День Разрушителя (СИ)

Tal’a’Mon

Когда пробил час и вознесения Его минул далёкий день,

Как и в дни Войны Огня, нашим миром овладела тень.

Твердыни древней скрепы дали брешь, содрогнулись своды.

Исчез мир, что мы знали и в ужасе застыли народы.

Асха — мать богов — трёхликая, изнеможённая,

Воссияла в небесах, кровью окроплённая.

Гром без туч, топот копыт, рёв среди серного смрада,

В долину чёрных елей вторглись легионы ада.

Пришла пора войн и новых лишений,

Холодная Рука разила врага без страха и тени сомнений.

Тропы среди лесов полнились слезами и кровью, агонией истребления,

Дети земли бились отчаянно, но терпели поражение.

Ненависть, кровь и слёзы правили бал.

Враг, что не знал жалости, в хаос мир погружал.

Более не осталось надежды, последние рубежи пали,

И даже древние покровители лесов поступь копыт не сдержали.

Устами мудрецов была соткана победа,

Ибо в недрах древнего храма, они создали «монету».

Сердце самой земли, скреплённое их душами,

Оно воссоздало то, что всё изменило и легионы ада разрушило.

Рёв и грохот, треск костей столпов, затухающее пламя.

Возмездие пало на недругов земли за их тёмные деяния.

Лазурное сиянье и в сердце мощь веков,

Сила пробудилась, скинув тяжесть оков.

Аспектом единым, силой народов были повергнуты Ургаша дети,

Не суждено ранить наши тела их бичам и острым плетям.

Победа была не легка, её жертвы в памяти живых хранятся,

Как и жизни тех мудрецов, что предпочли за свободу сражаться.

Луна остыла, цветут черные ели, горя народы не знают,

Но вид одинокой горы в душах очевидцев, страх и в сей день воскрешает.

Неизвестный автор. Тарлад 336 г Э.С.Д.

1

Пламя окутало верхушки вековых деревьев. Серая пелена дыма затмила облака. В воздухе просвистели стрелы. Грохот взорвавшейся огненной сферы. Далёкий драконий рёв.

— Генерал Тэлагат! Мы не продержимся! — воскликнул эльф в изумрудной броне. — Их слишком много! Нужно отступать в чащу!

Беловолосый эльф невозмутимо наблюдал за горизонтом столкновения — местом, где гибли его воины и сгорали земли родного дома. Его тело надёжно сковывала сталь характерного доспеха — лёгкого и нерушимого. Пристальный взор укрывался в недрах шлема, схожего с ликом хищной птицы. Этот взгляд полнился сталью, скрывая каждую эмоцию, но всё же выражал боль. Белая ладонь крепко сжала резную рукоять зачарованного сияющего клинка.

— Держать позиции! — отдал судьбоносный приказ генерал. — Лучники! В три такта! Мы будем сражаться до конца! За наш дом! Победа или смерть!

332 Г.С.Д. Уже пара лет миновало с момента, когда луна впервые в истории окрасилась в кроваво-красный цвет, ознаменовав начало цикла затмений. Демонические орды вырвались из заточения, пылающим клинком обрушившись на земли Асхана. Границы Империи лежали в руинах. Леса Ироллана пылали огнём. Ужасающие порождения преисподней, самого разного размера и формы — от чудовищных трёхглавых мастиффов и мелких тянущихся на запах магии, бесов, до жутких чудовищ, осыпающих местность огненными сферами и дождём пылающих камней. Все они были созданы первородным драконом Хаоса в насмешку над порождениями богини Порядка. Все они несли в себе частицу скверного естества Урга́ша.