День Гнева

Громадная фигура Джеральда покоилась на металлическом столе, отдаленно напоминавшем алтарь, прикованная к нему стальными кандалами, разорвать которые было не под силу даже его могучим мускулам. И, тем не менее, люди боялись этого великана со звероподобным лицом, боялись своего творения, предпочитая обходить стол-алтарь стороной, даже будучи уверенными в том, что зверочеловек спит, накаченный наркотиками.

Но они ошибались.

Даже анестезиолог, вводивший в его гигантское тело лошадиную дозу морфина, не мог знать о том, что организм Джеральда давно выработал иммунитет против одурманивающего воздействия человеческого зелья. Великан не просто не спал — он находился в прекрасной форме, и был готов к действию.

Джеральд наблюдал за своими создателями ИХ ГЛАЗАМИ!

С ним провели уже около сотни экспериментов, испытывая его силу, ловкость, выносливость, и главное — ум. Ученые были в восторге. Военные потирали руки, в ожидании того момента, когда первая партия ИБС — Идеальных Боевых Существ, будет передана им.

Люди были поражены его силой, сочетавшейся с необыкновенной пластикой и координацией движений, скоростью реакции и умением находить выход практически из любой ситуации. Но ни в одном из опытов Джеральд не выдал своего главного оружия, дававшего ему превосходство над людьми — своей способности проникать в чужие мысли, рассудив, что это, как ничто другое, сумеет помочь его побегу.

Он знал все о своих врагах, знал все их сильные и слабые стороны (при чем, сильных оказалось не так то много, и Джеральд не раз поражался тому, как этот ничтожный вид сумел добиться такого превосходства над остальными) и, следовательно, знал, как их победить. Знал он и все подробности проекта «ИБС», которому он был обязан своим рождением, а в том числе и то, что в соседнем корпусе подземного НИИ, производство ему подобных уже поставлено на поток. Пол сотни гигантов покоились в питательной жидкости, ожидая своего часа. И этот час наступит, уж он-то об этом позаботится! Пусть только люди зазеваются хоть на секунду…

— Внимание! — раздался из динамика громкой связи металлический голос, — Всему персоналу третьего корпуса подготовиться к испытанию на воздействие гамма лучей! Через пятнадцать минут перевезти подопытное ИБС в отсек повышенной ионизации!

— Двадцать кубиков морфина, — приказал анестезиолог и, спустя несколько секунд, Джеральд почувствовал, как игла вонзается в его вену. И внутренний голос подсказал ему: «Время пришло!»

Он резко дернул левой рукой, затем правой, приподнялся над столом, изогнувшись дугой так, что затрещали позвонки, и закричал во всю силу своих громадных легких, имитируя непосильную боль. Кандалы разрывали его запястья и ноги, глубоко вонзаясь в плоть, но Джеральд не замечал этого. Имея болевой порог ниже, чем у акулы, он мог позволить нанести себе и более серьезные раны, ради одного — свободы!

Среди людей началась паника. Санитары навалились на него всем телом, силясь остановить судороги, но безрезультатно. Одно движение плечом, и удерживавший его человек отлетел в угол и сел на пол, держась за сломанную челюсть.

— Еще морфина! — закричал кто-то.

— Не сметь! — заорал в ответ анестезиолог, — Может, это он дал такую реакцию!

— Да держите же его, пока он не лишился рук! — кандалы разорвали кожу на руках Джеральда, и теперь с отвратительным скрежетом терлись о костную ткань.

— Попробуй сам, — огрызнулся один из санитаров, и тут же взвыл от боли, когда когти ИБС впились ему в бок.

— Разомкните наручники, — завопил какой-то военный, ворвавшись в лабораторию, видя, что его детище истекает кровью, — Он же покалечится!

Замки наручников щелкнули и бьющееся, словно в агонии, тело Джеральда рухнуло на пол. Он был свободен! Человек в военной форме даже не успел схватиться за рукоятку своего электрошокера — его голова повисла на лоскутьях кожи. Медики и лаборанты разлетелись в стороны, не в силах противостоять двухметровому зверочеловеку со стальными мускулами. Джеральд взревел, перемалывая и круша кулаками плоть своих недавних мучителей — он был свободен, и упивался чувством превосходства над врагами.

Паника охватила лаборатории и отделы — весть о том, что первое ИБС вырвалось на свободу, была передана по системе оповещения спустя минуту после кровавой бойни, учиненной Джеральдом. Военный персонал был поднят по тревоге, замки заблокированы, а всякая связь с поверхностью начисто отрезана — в случае, если что-то пойдет не так, о проекте «ИБС» не должен был знать никто, так как информация могла просочиться в «Когорту» откуда угодно. Солдаты перекрыли коридоры, мужественно, но с дрожащими руками, ожидая приближения чудовища.