Демонолога вызывали? Том 2

После встречи с Кесслером я сразу отправился домой. Приехал в имение давно за полночь и сразу же отправился спать. В дворе поместья тоже почти никого не было, жители пустошей разбрелись по теперь уже своим домикам на отдых. У них работы хватало с головой.

Встал с первыми лучами солнца и прошелся по периметру. Меньше, чем за неделю заросшие руины превратились в… очищенные руины. Я довольно кивнул сам себе головой. По крайней мере покосившиеся домики вернули свой нормальный внешний вид.

Парни Рамона трудились на славу. Валили лес, строгали сруб и меняли его почти под самое основание. Я не вникал в тонкости их работы, но все выглядело основательно и добротно. Крышу, как и договаривались и пока еще было тепло, укрыли камышом. Повезло, что стекло в окнах было целым и мародеры не побили за столько лет. Или само не выпало.

А может и выпало, просто его уже успели заменить? Ответа у меня не было. Пока я был занят делами, очень многое тут решалось без меня. И я это мысленно поощрял, так как никто не донимал вопросами «что делать?», «как быть?», «из чего готовить ужин?», «почему небо голубое?».

На мое удивление, на кухне с самого утра возилась Рэнфри.

— Ты чего не спишь? — спросил я у нее. От неожиданности она аж подпрыгнула на месте.

— Батюшки, Андрей Саныч! Напугали вы меня!

Я поднял руки в примирительном жесте.

— Даже не думал. Извини. Так чего ты ни свет, ни заря?

Она подхватила котелок и переставила его на раскаленную печь, в которой приглушенно трещали дрова.

— Да как-то не спалось, вот я и решила завтрак приготовить на всех. Как раз скоро мужчины наши соберутся в работу, а ее с тех пор, как мы к вам приехали — ого-го.

— Я очень рад и благодарен, что вы это сделали, Рэнфри, — сказал я и подал емкость с солью, которую она искала.

Она поставила ее возле чана с кашей и посмотрела на меня очень серьезным взглядом, хмуря брови.

— Это нам стоит сказать вам спасибо, Андрей Саныч. Рамон он… понимаете… идеалист. Считает, что все мы должны бороться до самого конца, чтобы вернуть свое.

— Я понимаю его, как никто другой, Рэнфри.

— Да. Вот только мы устали. Очень устали. И вы бы знали какое это счастье спать в кровати, а не на полу, по которому даже летом, а все равно тянет сквозняком. Каково это вытряхивать каждое утро из обуви разносортную гадость, которая может тебя ужалить в ногу. Убить-то не убьет, но нога станет размером, как вон тот свиной окорок, — она ткнула пальцем в висевший на палице кусок мяса, окутанный чем-то на подобие марли. Ферментировался.

Рэнфри опустила половник, набрала соли и высыпала его в чан, быстро перемешивая.

— Так что спасибо это Вам, Андрей Саныч. Мы перед вами в огромном долгу.

— Не переживай. Мы окрепнем, станем сильнее и тогда я сделаю все, чтобы вы вернулись домой. Я же обещал.

Она протянула мне чашку с каким-то черным варевом. Запах отдаленно напоминал кофе, но с нотками каких-то трав.

— Что это?

— Попробуйте. Рецепт моей бабушки. Хорошо прочищает мозги, бодрит и держит в тонусе почти весь день. Одна чашечка утром и весь день, как заведенный.

Я сделал небольшой глоточек и попробовал на язык. Действительно напоминало кофе, но не он. Я благодарно кивнул головой.

— Спасибо, Рэн.

Она лишь улыбнулась в ответ и вернулась к плите, где отсыпала в отдельную миску мне каши и поставила остывать.

— Приходите через пятнадцать минут. Как раз нормально будет.

Именно так я и сделал.

Когда я позавтракал, солнце уже взошло. Все имение воспряло ото сна и принялось жужжать, как пчелиный улей. Меня же интересовало только два вопроса: где Альф и все ли с ним в порядке.

Я отдавал себе отчет, что его не смогут увидеть обычные люди, но где гарантия, что в доме Кесслера нет таких, как Аида или я? То, что здесь водились свои демонологи уже сомнения не было. Другие методы, другие способы борьбы, но сам факт, что они есть уже надо было принимать во внимание.

Воздух надо мной рассек резкий свист. Я поднял голову в сторону источника шума.

— Меня потерял?

Альф сидел на ветке и скалил зубы в широкой улыбке, а затем сорвался камнем вниз. Примерно за полметра от земли от раскрыл крылья и плавно приземлился на стол.

— А я кое-что узнал, — заявил он, продолжая скалиться. — Кое-что очень занятное.

Я поморщился.

— Судя по запаху, эти знания ты выведал в самых неприглядных закоулках мира.

Альф ехидно усмехнулся.

— Можно и так сказать. Пришлось замарать лапы, но когда ты дослушаешь, то поймешь, что результат того стоил.

— Говори уже — сказал я. — И ради всего святого, пойди ополоснись в бочке. Не порти ни мне, ни другим людям аппетит.

Бес поглядел на меня с озорным прищуром.

— Когда это тебя стал волновать чужой комфорт, Каммерер? Что случилось с тем прежним демонологом, который жил по принципу «бери все и не отдавай ничего»? Неужели ты начал размякать? Азазелю и прочим даже намека нельзя давать на то, что сердце у тебя доброе. Они их очень любят. На завтрак, обед и ужин.