Демон рода Шосе или новая жизнь

Глава 1

На веранде в японском стиле, у низенького стола сидел ребенок семи лет. У него было азиатское лицо, также был он немного пухловат, его пальчики упорно пытались что то записать в тетрадку. Иногда он подымал глаза к потолку и что-то вспоминал, а потом опять старательно выводил ручкой корявенькие буквы, которые складывались в слова и предложения. Писал он долго и упорно, в тетрадке, а скорее дневничке, свои воспоминания, были видны мозоли на детских пальчиках свидетельствующие что такой труд он исполняет не впервые. Но что же может вспоминать ребенок? А вспомнить ему было что, достаточно прочитать записи:

─ Здравствуй незнакомец, не знаю, как ты нашел мой дневничок и смог расшифровать его, или, о чудо, ты знаешь русский, который не известен в этом мире. Меня зовут Дэйчи, и мне сейчас семь лет, ну а если точнее, то семь лет и два месяца, но если уж быть совсем точным, то мне тридцать семь лет. Не надо удивляться, и сразу кричать что это детская фантазия. Когда я умер мне было тридцать, и я подбил танк, вот так то, но моджахеды дураками не были, и поняв откуда прилетел реактивный снаряд накрыли меня плотным огнём, и всё, вот так и закончилась песня моей жизни. Потом была пустота, что дала мне успокоится, смириться со смертью и даже заскучать в ожидании перерождения. Я почему-то был уверен, что оно будет, и вот наконец-то сознание начало затухать и меня ждет новая жизнь. Возможно она будет более счастливой чем прошлая.

Как же я заблуждался, голова болела, и первое что я увидел оказалось жирной, волосатой задницей. Хозяин задницы стоял на коленях, со спущенными штанами и возился с ремнём джинсов лежавшей на земле девушки, на голове которой виднелась большая шишка. Я коснулся места на своей голове которое сильно болело и увидел что у меня детская ручка и пальцы! Моя рука была в крови и тут меня словно током прошибло, в моей голове пролетели нехитрые воспоминания Дэйчи, мальчика, в чье тело я попал.

Лежавшая девушка на земле— моя мама и её обижают, нельзя допустить чтобы кто-то вредил маме! Желание защитить было не моё, но я и не сопротивлялся, понимание того что сейчас совершит голозадый не оставляла мне иного выбора как попытаться защитить новообретенную маму.

Пользуясь тем что так и остался не замеченным, я подобрал палку, длинную и достаточно прямую и легкую для исполнения моего плана, и ускорил шаг. Есть контакт, пробитие, задница резко дернулась в сторону обламывая палку, поглотив сорокасантиметровый обломок ветки тем, откуда ничто и никогда не возвращается. Вот и всё, для визжащего хозяина задницы существует только палка и его седалище, нет ничего, что его волновало бы больше. Осмотревшись, я понял, что нахожусь в каком-то парке и уже поздний вечер, на крики озабоченного и отползшего на несколько десятков шагов мужика к нам приближались люди. Это было понятно по крикам и свету фонариков, мерцающих в сумерках. Подойдя к своей матери и проверив, что она дышит, я немного успокоился. Почему моя мать? Ну, тут все просто, похоже что приняв память Дэйчи я также принял в себя его чувства. Теперь я испытывал к своей маме Каоре истинные теплые чувства. Каори была очень красива: правильные черты лица, красивое спортивное телосложение, да и Дэйчи считал маму самой красивой на свете, и я с ним был согласен, она прекрасна. Я слился с Дэйчи и уже не тот вояка каким был в прошлом, чувства и желания мальчика стали моими, больше невозможно разграничить меня и Дэйчи. Мы одно целое.

Очень быстро приехала скорая, но полицейские приехали раньше. Каори уже очнулась и объяснила полицейским, что когда она возвращалась домой с сыном то кто-то напал на неё сзади и ударил сильно по голове. От удара она потеряла сознание и очнулась незадолго до приезда полицейских от визга ползающего по земле мужчины. Спустя пару минут приехала машина скорой помощи и нас с мамой увезли в больницу.

Пока мы ехали до больницы Каори нашла в сумочке которую, нашли не далеко от того места где она лежала без чувств, телефон и позвонила моему отцу. Ей не ответили и, печально вздохнув Каори позвонила своему отцу и матери мужа.

Не прошло и часа, а нас уже обследовали, оказали помощь, и выделили отдельную палату. Полицейские потребовали объяснения у Каори и выслушали мой сбивчивый рассказ о том что произошло. Несмотря на абсолютно незнакомый язык я мог разговаривать, похоже что память Дэйчи помогала мне, ну, на сколько он умел структурировать слова в предложения. Да, для меня было шоком понять, что я не просто ребёнок, а малыш, и, как сказала Каори мне четыре с половиной года. Шок от услышанного был настолько силён, что полицейские увидев моё состояние тихо ушли, больше не став нас беспокоить, а Каори начала успокаивать меня ласково говоря какой я сильный и храбрый.