Демон между трех огней

Россана стояла у окна и злилась, злилась так, как никогда в жизни. Она привыкла к своей женской неотразимости, привыкла к комплиментам, привыкла к тому, что вокруг нее постоянно крутятся молодые и не очень молодые мужчины, готовые исполнить любой ее каприз. Конечно, она знала, что в конце концов отец найдет ей среди этой толпы поклонников подходящего мужа, и даже не сомневалась, что ее пожелания будут учтены: ведь она любимая, единственная дочка, младшенькая… Та, которой все можно, даже врываться в кабинет к отцу во время его разговора с кем-то из своих занудных друзей, обсуждающих какие-то непонятные, но очень важные для страны вещи.

И тогда отец брал Россану на руки, и она сидела тихо-тихо, как мышка, почти не вслушиваясь в смысл беседы, просто наслаждаясь тем, что ее любят и выделяют. Даже мама не может себе позволить подобного, а она — может.

Когда девушка узнала, что будет участвовать в отборе невест для будущих королей Хитхгладэ, она даже не сомневалась в своей победе. Кто, если не она?!

И заинтересованные взгляды своего будущего мужа она воспринимала как само собой разумеющееся. Он ей тоже нравился. Самое главное его достоинство было в том, что он — король, пусть и один из двух. Но, кокетливо постреливая глазками, Россана призналась самой себе, что, даже если бы ее муж был простым аристократом, все равно она бы была довольна выбором отца.

Во-первых, разница в возрасте оказалась почти незаметной: ей восемнадцать, ему — двадцать три. Во-вторых, муж был красив…

Другой король ничем не выделялся — русоволосый, сероглазый, тихий какой-то. И жену себе выбрал под стать, такую же блеклую тихушницу с незаблокированной водяной магией. Россана даже сначала засомневалась, достигла ли эта малышка возраста согласия, такой у нее напуганный невинно-наивный взгляд был. И тряслась она от страха постоянно, пока муж не взял ее за руку.

Нет, Россана вела себя уверенно. Она чувствовала, что стоящего рядом с ней мужчину наивностью и страхами не соблазнишь. Вот на ее грудь он уже несколько раз покосился с заметным интересом.

А девушка изучала цвет волос ее будущего мужа. Очень непривычный, разноцветный, причем не прядями — такое иногда встречалось.

Зачесанные назад волосы у корней были почти черные, местами сероватые, потом становились светлее, а концы, едва достающие плеч, были темно-русые. Можно, конечно, предположить, что он так красится интересно… только зачем? И цвет глаз постоянно менялся.

Сначала Россана решила, что ей это кажется, но потом поняла: нет, действительно у ее мужа они то серовато-голубые, то серовато-карие, то совсем карие, особенно когда он на ее грудь смотрит…

Девушка едва дождалась окончания свадебной церемонии, после которой начались поздравления по случаю коронации. Нет, все, конечно, приятно, и маленькой она даже не смела о таком мечтать, но никогда не думала, что это так… нудно. Сначала гордость распирает и помогает сидеть спокойно, кивая всем со сдержанным достоинством. Но через несколько часов уже хочется всех разогнать и прекратить это издевательство.

Россана выдержала. В конце концов, ее с детства учили, что соблюдение этикета очень важно, а уж для королевы такой большой страны — тем более. Иногда она едва заметно улыбалась отцу, поглядывающему на нее с гордостью и волнением. Ничего, раз она теперь жена короля, значит, многие папины новаторские идеи смогут сбыться. Конечно, если правильно подать их мужу…

Но сначала нужно было правильно подать собственное тело — так, чтобы запомнил и захотел вернуться.

О, Россана прекрасно знала и о женском коварстве, и о мужском эгоизме. Если хоть раз оступишься — муж сбежит от тебя к какой-нибудь дурехе, и тогда она будет крутить им так, как ей вздумается. Все эти скромность, кроткость, послушание ценят очень немногие, и очень недолго. Жена должна уметь доставить удовольствие в постели, и тогда муж захочет посетить ее еще не раз, не только ради продолжения рода, но и… для души. Просто многие женщины предпочитали, чтобы за них в постели отдувались любовницы.

Но Россана знала, что не сможет спокойно смотреть на такое!.. И неважно, что так заведено, что приличной женщине не положено стонать в постели, как развратной шлюхе. Девушка хотела стонать! Хотела наслаждаться. Хотела любви!..

Поэтому, едва оказавшись в своих покоях, она заставила горничных побегать, но к приходу мужа была довольна собой и готова к первой брачной ночи.

Муж вошел в комнату, улыбнулся, оценив ее усилия. Подошел вплотную и приобнял одной рукой за талию, крепко прижимая к себе, а острым ногтем на пальце другой руки приподнял кружево ночной сорочки.

— Потрясающий вид, — усмехнулся он и, положив уже обе руки девушке на талию, быстро смял пальцами сорочку, подтягивая края все выше и выше, а затем сдернул ее и отбросил прочь.