Демонология Сангомара. Удав и гадюка

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Весеннее солнце склонилось к горизонту, и с моря задул сильный ветер. Под его порывами заколыхались ветви сосен вместе с зарослями голубого олеандра. Где-то вдалеке протяжно закричала пустельга. Крик стал ближе, затем резко затих, и мгновение спустя птица камнем устремилась к земле, атакуя полевку, промелькнувшую меж сосновых корней.

В синих глазах мужчины зажглось любопытство, и он ненадолго отвлекся от разговора со своим собеседником. Прищурившись, он залюбовался зрелищным полетом хищницы. Пустельга Ноэля раскрыла крылья лишь у самой земли, выставила вперед когти и уже с добычей устремилась вверх, к ветвям высоких сосен, чтобы поужинать. Он проводил ее взглядом, а после вернулся мыслями к разговору с гостем, прибывшим в поместье Лилле Аданов по монетным вопросам.

– Господин ло Ксоуль, ваше предложение весьма интересно, но я вынужден в очередной раз отказать, – наконец произнес Юлиан.

После этих слов последовал шумный выдох. Лицо седовласого гостя на миг скривилось от негодования, но он быстро взял себя в руки и вновь принял спокойный вид.

– Я вас понимаю, господин Лилле Адан, ведь ваш Цветочный дом уже более двух веков занимается банковской деятельностью. Однако…

– Однако что, господин ло Ксоуль?

– Хм. В последние годы на юге, в Айрекке и Дюльмелии, пошли по очень рациональному пути и позволили заниматься частной банковской деятельностью. Знаете об этом?

– Слышал.

– Собственно, хочу заметить, что поток монет в казну благодаря полученным от этого дела налогам заметно увеличился.

– Господин ло Ксоуль, – улыбнулся Юлиан, – мы обязательно подумаем о вашем предложении по поводу снятия ограничений на прием сбережений и выдачу займов нашим подданным…

Мохнатые брови Авгусса ло Ксоуля в очередной раз сошлись на переносице, а руки скрылись под расшитой олеандрами накидкой, чтобы не выдать охватившее его волнение.

– …но у нас собственный опыт, весьма успешный, – продолжил граф. – Цветочный дом известен как на Севере, так и во многих землях Юга.

– Да, спору нет…

– И он символ и олицетворение безопасности и надежности, поэтому система останется неизменной. По крайней мере, пока.

– Но мир меняется, и нужно уметь подстраиваться под него, господин Лилле Адан! Ваша матушка… она приверженица старых порядков, однако в вас я вижу того, кто готов не стоять на месте, держась за постылые образы, а идти в ногу со временем! Снятие ограничений лишь увеличит приток золота в ваши кошельки.

– Увы, господин ло Ксоуль. Прошу передать другим членам купеческой гильдии, что мы отказываем в вашей просьбе.

Снова тяжкий вздох.

Купец Авгусс ло Ксоуль, который уже не первый год вместе с представителями гильдии желал вложиться в собственный частный банк, развел руками и, поджав старые губы, тоскливо поднял взор к небу, к тучам.

– Ну что ж, по крайней мере, я попытался… Быть может, вы передумаете, когда это веяние коснется и Детхая, – по его губам скользнула печальная улыбка из-за упущенной выгоды. – Я премного благодарен, что уделили мне время, ваше сиятельство.

– Всегда пожалуйста. Чуете, бриз сменился на феллский ветер?

– Да, да, погода у нас – дитя весьма капризное… Вы правы, нужно поспешить в Луциос, пока фелл не обрушился проливнем. Да и я отвлек вас от дел своим неожиданным визитом.

– Ничего страшного. Хорошей и светлой вам дороги, – Юлиан кивнул, отчего прядь с серебристой трубочкой упала на глаза. Он поправил ее привычным жестом и громко позвал: – Кьенс!

Из небольшой постройки показался костлявый слуга. Вежливо поклонившись, Кьенс отведенной в сторону рукой намекнул, что готов сопроводить гостя до выхода.

Глаза купца зыркнули на графа с едва скрываемым недовольством.

– Да осветит солнце ваш путь! – произнес он.