Демитрикая: Путь вампира

Эх, ролевые полигонные игры! Моя отдушина. Как же приятно выбраться в лес и окунуться в вымышленный мир, сменить серые будни на порцию новых прекрасных впечатлений, вжиться в выдуманную тобой роль и отыграть её, словно ты настоящий актёр из фильма. Только в отличие от фильма на игре почти всё взаправду – неподдельные чувства и эмоции, разного рода переживания. И вот ещё существенная разница: актёры знают свой сценарий, а мы же сами пишем свою судьбу. И что там будет в итоге, как всё сложится, будет ли хэппи энд – никто не знает.

Я сидел в игровой таверне, изрядно захмелевший. Игра, несмотря на дождливую погоду, прошла отлично, и теперь, спустя пару часов после парада закрытия, мы всей нашей локацией сидели в таверне и делились впечатлениями о прошедшей игре.

Я обернулся через плечо, чтобы посмотреть, как там пьющая молодёжь из моей команды. Увидев у ребят на столе приличную батарею пустых бутылок, решил, что пора отправлять юных алкоголиков назад в наш лагерь. Всё-таки я был за них ответственным, поэтому приходилось нянчиться с ними, да и тем более глотки этих товарищей бездонные. Пьют, пьют – совсем не умеют моментом наслаждаться. М-да, рассуждаю как старый дед, у которого песок с седины сыпется…

После парочки пинков и угроз мне удалось-таки выгнать всех в лагерь к остальной команде. Сам же я уходить не собирался: веселье было в самом разгаре. Выцепил себе ещё круженцию ядрёного пойла под названием «молоко бешеной бурёнки, цвета бедра испуганной лани» и прислушался к разговорам, где описывались различные картины майонезом по колбасе. Потом миловидная девочка с гитарой заиграла, и многие глотки запели. Я решил не оставаться в стороне и тоже стал надрывать горло.

Спустя ещё несколько кружек и стаканов разного спиртного, тройку-другую песен, я всё же решил покинуть «таверну». Но сразу в лагерь не пошёл, нужно было немного освежиться и проветриться. Пошатывающейся походкой я побрел по ночному лесу. Вскоре продрался сквозь кустарник и остановился, ибо почти сразу за ним был обрыв.

Присев на влажную травку, стал любоваться пейзажем. Я, к периодическому своему удивлению, обладал весьма исключительным зрением. Дело в том, что ночью я видел очень хорошо, почти как днём. Вот и сейчас, в лунном свете, прекрасно видел всю долину – как на ладони. Полигон был очень живописным, и гористая местность с обрывами придавали ему небывалую красоту. В небольшой низине подо мной раскинулось поле, поросшее редким кустарником, серебристой лентой извивалась небольшая речушка, на противоположном берегу которой возвышался сосновый лес. С той стороны на разных расстояниях горел свет – видимо, другие локации тоже праздновали, ну а как же без этого. На возвышенности, где я находился, дул сильный и прохладный ветер, и, если бы не довольно большое количество алкоголя в крови, я бы наверняка замёрз. Насморк мне завтра был обеспечен, как минимум.

Я поднял глаза на небо и стал искать разные, знакомые с детства, созвездия: тут вот медведица, вот её малая сестрица, качок вот, как его… Геракл, или нет… Геркулес! О, заяц. Чертовски нравится мне это созвездие, хрен знает почему… Может, потому что он вездесущий – где бы я ни находился, всегда могу отыскать его на небе.

– В небе зажгутся звёзды, их свет отражают глаза… – неосознанно проговорил я первые строчки одного из своих стишков и тут же выругался.

Ну вот и пришла та стадия опьянения, когда буйное веселье уступает место депрессивному унынию. Стало очень тоскливо, хоть на луну вой. Вот на кой вспомнилось?.. Но отступать уже некуда. Как же там полностью было? Я напряг захмелевший мозг и процитировал собственное стихотворение:

В небе зажгутся звёзды,

Их свет отражают глаза.

На щеках моих горькие слёзы,

И сердце сгорает дотла.

Час назад опустела фляжка,

Я рассудок давно потерял,

Остается одна лишь затяжка…

Просто знай: я тебя не предал!

Но, как прежде тебя здесь нет,

И больше ты не со мной.

Ты ушла. И погас в душе свет,