Дело житейское

Брат во Свете Силаниль устало облокотился на спинку стула и вздохнул. Очередной тяжёлый день был окончен, он поужинал и теперь можно было завалиться спать. В последние время Магнус, то есть теперь уже давно эр Магнус, изрядно загонял своего жреца. Сил взглянул на свои руки и подавил раздражение, краску до конца отмыть не удалось.

— Нашли художника — беззлобно хмыкнул жрец.

Разобравшись в том, что его товарищ из себя представляет, Силаниль ожидал всякого, но как-то не особо верил, что великан будет с таким энтузиазмом строить часовню Света. Однако Маг порешил, что женится ему хочется в каком-никаком храме, да и вообще свои обещания перед высшими силами лучше выполнять не затягивая, иное чревато неприятными последствиями. А потому славно погуляв в честь приезда и разогнав хмарь мягкого похмелья медовухи, великан взялся за строительство «хоть самой захудалой часовенки». Правда таковой она видимо должна была считаться по меркам гигантов, Сила же здание, в врата которого Магнус мог проходить не пригибаясь, невольно впечатляло. Сначала в виде схематичного чертежа с какими-то пометками на полях, потом в виде фундамента и растущих стен. Знаки рядом с чертежом кстати по видимому имели довольно большое значение, по крайней мере сам «архитектор» их пару раз переделывал и ругал «долбанный термех, долбанные эпюры и долбанного раздолбая, который сдал и забыл».

Но тем не менее уважаемый эр носился по пол дня по долине как наскипидаренный, таская камни, а вторые пол дня сидел с бубном и камлал, заставляя здание будущей часовни расти. Причём искусность Магнуса в странной великаньей магии за последнее время видимо шагнула далеко вперёд, по крайней мере камни соединялись между собой множеством фигурных «шипов» с допусками для некоего «теплового расширения», а сами стены получались ровными, как зеркало. Силаниль допусков правда так и не заметил, прямоугольные булыжники прилегали друг к другу плотно и без щелей, способных приводить к сквознякам в храме, зато Влар нашёл забавным корчить самому себе рожи, любуясь на отражение, за что наполучал жреческих подзатыльников.

А потом подросток был впряжён в работу вместе с Силанилем. Эр Магнус, милостью Света владетель Рирта, постановил, что в храме должны быть фрески и даже как-то создал солнечно-жёлтую краску. Так что жрец и оруженосец вынуждены были начать осваивать искусство художников. Силанилю оно давалось относительно легко, всё таки в монастыре в своё время он переписал изрядно книг и перерисовал немало изображений святых, набив руку. Влар же страдал. Правда после первых опытов ему были доверены только поручения формата «поднеси-подай», жрец не был готов терпеть мазню на стенах. Сам владетель на процесс смотрел с одобрением, но лично не участвовал. Хотя Сил и пытался того уговорить прорастить по примеру стен скульптуру Посланца Света. В храме, где молодой жрец был ещё послушником, была великолепная статуя за алтарём. Посланец огромного роста стоял в полном рыцарском доспехе и как бы стремился обнять жрецов и прихожан широко раскинутыми каменными крыльями. Магнус отговорился тем, что скульптор из него, как с говна арбалетный болт и вообще великан лишён таланта к изобразительным искусствам, но Силаниль печёнкой чуял, что его товарищ мог бы сотворить посланца не хуже, а пожалуй даже лучше. Чай по воле камнерезов гранит на глазах не течёт, как масло. Но пока что попытки были тщетны. А жаль, подобная скульптура могла бы привлечь паломников и не только их.

Сил усмехнулся своим мыслям. Мог ли он всего пару лет назад мечтать о чём-то подобном? Тогда жрец ехал на крестьянской телеге в восточные дебри вместе с колонистами и раздумывал о карьере отшельника, потому что предательство и бесчестность людей его откровенно достали. Сначала изгнание из семьи и родного дома в церковь, потом отправка из известного храма на дикие земли, которой поспособствовали родственники мачехи в столице, затем самоизгнание подальше от сородичей… Которое кончилось тем, что его заметённого снегом спас и приютил дикий великан, даже не разумеющий человеческой речи.

А теперь Силаниль настоятель собственной «небольшой» часовни. Когда-то, в лучшие годы учёбы на брата-госпитала, ему казалось карьерным потолком место старшего целителя при храме в провинции. Теперь у него собственная маленькая епархия, а из Валилы магистр Красного писания обещает прислать нескольких послушников в помощь. Всё таки край обитаемых земель, здесь нужнее воины-монахи, а не переписчики пыльных томов храмовых библиотек, тем более что здесь библиотеки-то пока как раз и не было в природе. Читая сие послание, Силаниль усиленно давил в себе гордыню, а на лице улыбку. Эр Вальг ма Багда писал уважительно и похоже даже в мыслях не допускал идеи заменить никому неизвестного госпитала на своего человека. Только просил присмотреть за великаном и его благочестием.