Дело Тутанхамона

Разграбленная, израненная, осаждаемая полчищами туристов, которые приводили в негодование еще Говарда Картера, Долина царей и поныне не утратила своего таинственного очарования. Всякий раз, бывая здесь, я все острее это ощущаю. Шампольон[3] писал о том, что будто бы в Долине слышен голос предков. Чтобы внимать ему, ученый уединялся в гробницах и взирал на росписи и тексты, вещающие о пути души в загробном мире.

На первый взгляд знаменитый некрополь – всего лишь огромная груда камней в засушливой, голой пустыне, выжженной солнцем.

Но этот взгляд обманчив! Да, скоротечное и наносное здесь не приживется, зато в Долине и поныне обитает дух фараонов трех династий Нового царства.[4]

Здесь упокоились и верные их слуги – великий жрец, визирь, кормилица и управляющий полями, собаки, обезьяны, птицы, ибисы – аккуратно запеленатые мумии, снабженные необходимыми атрибутами для путешествия в мир иной. Но росписи и тексты имеются лишь на стенах царских гробниц.

Во время своего единственного путешествия в Египет Шампольон, расшифровавший незадолго до того иероглифы, писал о той духовной силе, которая легла в основу власти фараонов, и о значении Долины, где этот дух был призван восторжествовать над временем и смертью. «При жизни царь приравнивался к богам. Он озарял страну, подобно солнцу, обеспечивал свой народ хлебом и зрелищами. Естественно, что его смерть сравнивали с заходом светила за горизонт, в сумерки нижнего полушария, которое оно пересекало, чтобы потом вновь появиться на востоке и воссиять над верхним миром (где обитаем мы) животворящим светом. Царь после смерти тоже воскресал, переселившись в новое тело или влившись в лоно небесного Отца – Амона». (Письмо от 26 мая 1829 года.)

Амон и Амаунет, Сокрытый и Сокрытая,[5] по природе своей являлись таинством, запечатленным в Долине. С ними в вечном воскрешении сливались души усопших фараонов.[6] Если солнце не встает, значит, жизнь кончается. Если фараон не вступает на трон, мир превращается в хаос, царство насилия и беззакония. Поэтому им следует править твердо, вести его, словно корабль, по волнам истории и крепко держать штурвал. Возводить храмы, наводить порядок, совершать жертвоприношения, не позволять человеку становиться волком брату своему, оберегать слабых и беззащитных – вот главное предназначение фараона, носителя творческой, преобразовательной природы, и только во вторую очередь – природы животворящей. Сквозь призму фараона солнце не палит, а оплодотворяет землю.

Однако подобное мироустройство надо было поддерживать. Прежде всего, следовало найти место, где миры бы соединялись – «место власти». Там человек без видимых усилий мог оказаться по ту сторону бытия, в незримой реальности трансцендентного. Долина царей, расположенная в Западных Фивах[7] – «нашей древней матери», как называл этот город Шампольон, – именно таким местом и являлась, тем более что над ней подобием пирамиды высится природная гора. А пирамиды, возводившиеся в качестве гробниц для фараонов Древнего царства, считались материализовавшимися лучами солнца.

У египтян не существовало религии в нынешнем ее понимании. Не было догматов, откровения, неприкосновенных текстов, богомольцев и символа веры.

В Древнем Египте царствовал священный фараон, наместник главного бога на земле. Чтобы удержать милость многочисленных богов, проводились ритуалы. Египетские храмы возводились не для молящихся – их строили только для посвященных и для совершения таинств.