Дело серых зомби

– Миста! Хэй, миста! – кто-то осторожно тормошил меня за плечо. – Плоха-плоха, миста?

Я со стоном оторвал лицо от дощатой мостовой. Плохо-плохо, это точно. Голова гудела, словно большой храмовый барабан. Нечего сказать – удар был смачный.

– Миста, хэй…

Наконец мне удалось сфокусировать взгляд. Вокруг собралась небольшая толпа: дети, подростки и уличные бездельники из тех, что день-деньской подпирают стены где-нибудь в теньке… Дюжина пар глаз всех оттенков янтаря с интересом таращилась на неудачника. Обычное дело: фроги – известные любители поглазеть, главное, чтобы зрелище было хоть мало-мальски интересным.

– Миста… – малютка-фрогги, лет четырех, абсолютно голый, если не считать поясной сумки-кошеля, снова дотронулся до меня.

– Все в порядке, парень. И не коверкай метрополь; как ты слышишь, я говорю на амфибо.

– Твоя шляпа, – малыш застенчиво моргнул и протянул мне означенный предмет.

Я сел, нащупал в кармане медную монетку и отблагодарил кроху: правила хорошего тона – прежде всего. То, что никто из мелкоты не обчистил мои карманы, покуда я валялся без сознания, уже говорит об этом квартале. Спокойное местечко, можно даже сказать – респектабельное, по здешним меркам, разумеется. Всего парой улиц дальше я очнулся бы без гроша в кармане, а случись такое где-нибудь в Веселых Топях – домой и вовсе пришлось бы добираться нагишом, а такие штуки весьма скверно сказываются на репутации. Ах да, моя репутация…

Итак, позвольте представиться: Эдуар Монтескрипт. Я частный детектив, практикующий в Амфитрите – столице весьма обширного болотного королевства Пацифида. Полагаю, вы слышали о крупнейшей державе мира, населенной расой амфибий. Фроги. Именно так называют местных на метрополе; вряд ли вам захочется каждый раз выговаривать самоназвание этой расы – здешний язык достаточно сложная штука. Фроги – удивительные создания. Не слушайте обделенных воображением олухов, пытающихся описать их, как нечто среднее между человеком и древесной лягушкой: это полная ерунда. У фрогов удивительная пластика, а естественной пигментации их кожи позавидовал бы японский мастер-каллиграф – причем узоры и расцветка каждого из них уникальны. Помнится, в детстве я здорово стеснялся своего бледного и невыразительного, без единого пятнышка, эпителия…

Костюм светло-серого гидрофобного шелка был изрядно перепачкан в пыли, но это меня не слишком тревожило. Замечательная местная ткань не мялась и не намокала, так что стоит окунуться в канал – и она будет как новенькая. А вот с наливающейся гематомой определенно следовало что-то делать… Я осторожно погладил затылок. Болит. Готов поклясться, от мерзкой парочки меня отделял по меньшей мере десяток метров, и ни один из них не сумел бы подобраться незаметно… Но факты – штука упрямая: кто-то же звезданул меня по голове со всей дури…

Что я пытаюсь вам объяснить: с человеком, который считает главным своим оружием интеллект, отдавая ему предпочтение перед грубой физической силой, такие вещи случаются не каждый день. Больше всего на свете я люблю задачи, которые можно решить, по возможности не покидая собственной квартиры – ну, или сидя в маленьком кафе, фактически заменившем мне офис. Работа ума, понимаете? Плюс глубокое знание местных реалий. По крайней мере так должны были обстоять дела в идеале. Драки, погони, перестрелки и прочее в этом роде меня совершенно не прельщает – но… Частный сыск во все времена был довольно рисковым занятием. Что поделать, мир несовершенен. Вот и сейчас…

Немного придя в себя, я поднялся на ноги. Толпа бездельников уже рассосалась: ребята отправились искать себе новое развлечение. Похоже, самолюбие мое пострадало в большей степени, чем тело… Впрочем, возможность отыграться еще представится. Как было уже сказано, махать кулаками я не большой охотник, но вполне способен и на такое – если обстоятельства требуют. Надо бы навестить учителя Тыгуа. Я и так слишком долго откладывал этот визит… Впрочем, давайте обо всем по порядку.

Утром я проснулся в чудесном настроении. По комнате лениво ползали изумрудные блики – жгучие лучи солнца, отфильтрованные густой листвой вьющихся растений. Здесь, в Амфитрите, это обычное дело: редкий дом обходится без живого убранства, делающего ненужными шторы и занавески. Наскоро ополоснувшись в бассейне, я оделся и шагнул за дверь в предвкушении чашки утреннего кофе и первой, самой вкусной и ароматной сигареты. Много ли нужно для счастья – уютный кафетерий, где я столовался и принимал клиентов, находился буквально в нескольких шагах, чуть наискосок через дорогу…