Дело о вампире-аллергике

Иллюстратор: Сирена Селена

В оформлении обложки взяты изображения с www.shutterstock.com по стандартной лицензии.

Пик-пик-пик. Пик-пик-пик. Я проснулась от звуков надрывающегося будильника, с трудом протёрла слипающиеся глаза и поняла: надо вставать. Сегодня была не моя смена, но я сама вызвалась заменить Линду, так как, пересчитав свои сбережения, осознала, что уже и так задолжала уважаемому Рудольфу Гризли три квартплаты и, кажется, этот месяц станет четвёртым.

Подойдя к креслу у окна, на котором у меня были свалены в одну общую кучу почти все вещи из моего скромного гардероба, я заметила, что солнце уже садится. «Надо бы поспешить, а то мадам Жадрин будет недовольна», – мелькнула мысль в голове, пока я пыталась найти среди горы одежды хотя бы одни достаточно чистые и не очень мятые брюки. С рубашкой было проще, я взяла первую попавшуюся – её всё равно закроет передник Линды.

Да, я работала в публичном доме мадам Жадрин, но не так, как вы о том подумали. Если бы я работала так, как думали все, когда слышали имя моего работодателя, то у меня точно были бы деньги, чтобы купить продукты, оплатить квартиру и расплатиться, наконец, с кредитом по учёбе. Но меня воспитывала моя бабушка Ирма, и вбитые с детства нравственные принципы не позволяли мне даже подумать о том, что зарабатывать телом. Наверно именно поэтому, уехав из провинциального городка в столицу, чтобы получить высшее магическое образование, я так и не смогла сознаться ей в том, что не поступила на бесплатное отделение, собственно, как и в том, что меня даже на работу не взяли ни в одно приличное место.

Всякий раз, когда я приходила на собеседования на должность секретаря или банковского сотрудника, меня просили предъявить диплом об окончании высшего учебного заведения, а также рекомендации с предыдущих мест работы. Разумеется, ни того, ни другого у меня не было. А зарплаты подавальщицы еды или же младшей швеи просто не хватило бы, чтобы оплатить учёбу. Так случилось, что как раз именно в ту осень, когда я так отчаянно нуждалась в деньгах, работу мне предложила пожилая женщина, представившаяся мадам Жадрин.

Уже потом я узнала, что мадам Жадрин содержала самый известный публичный дом во всей столице. Но искала она себе работниц не только прямого, так сказать, профиля, но и горничных, которые в течение всей ночи меняли бы постельное бельё и ванные принадлежности в номерах, приносили вино и фрукты, зажигали бы свечи, а также выполняли другие мелкие поручения и пожелания клиентов. Так как увеселительный дом мадам Жадрин пользовался определённой популярностью среди граждан столицы, ни одна девушка не хотела идти работать горничной к пожилой женщине, потому что испорченная репутация и строка «публичный дом» в трудовой книге – это на всю жизнь. Но мне очень нужны были деньги, а мадам Жадрин – горничная, она согласилась платить двойную ставку, а мне было очень удобно работать по ночам, ведь в дневное время я училась на Кафедре Вещественной Магии Факультета Магической Криминалистики.

Почему я выбрала такое странное направление? Всё прозаично: обучение на этой кафедре оказалось самым дешёвым. Большинство абитуриентов предпочли направления поинтереснее: некромантия, ритуалы экзорцизма, боевая и защитные магии, древние проклятья. Практика у кафедры некромантии проходила на настоящих кладбищах, где они вызывали и общались с духами великих из истории человечества. Специалисты по древним проклятиям вообще путешествовали по самым отдалённым уголкам мира, а по окончании Магического Университета столицы их буквально с руками отрывали не только в нашем мире, но и в соседних Гратэне и Тристании. Студентов, окончивших Кафедру Боевой Магии, всегда ждали тёплые места с достойным окладом на государственной службе и захватывающими расследованиями. Это была самая сложная кафедра на всём факультете, но те, кто её оканчивал, по праву считались лучшим оперативными магами. В вещевики же подавались совсем немногие. Кому охота проводить летнюю практику в пыльных архивах за трактатами о потоках магии?

Наверно, меня не выгнали с Факультета Магической Криминалистики лишь потому, что я была вещевиком. Из-за ночных смен в заведении мадам Жадрин я постоянно просыпала первые пары, с трудом включала мозг на лекциях и регулярно попадала на пересдачи в сессии. Однако на Кафедре Вещественной Магии училось всего четыре студента, и учителя всякий раз закрывали глаза на мои прогулы, вечно сонное состояние и несделанную домашнюю работу. Ведь практически никто не хотел заниматься самым рутинным и тоскливым направлением на факультете.