Дело о легком убийстве

У меня нет агорафобии. Я абсолютно ничего не имею против полей, степей или прочих сколь угодно бескрайних элементов пейзажа со сколь угодно бездонным небом. Главное, чтобы это небо было над планетой. Над любой планетой, я не привередлив.

Тот, кто считает, что астероид – это малая планета, просто никогда не был на астероиде. А вы слетайте. Тогда посмотрим, будут ли у вас основания смотреть свысока на трусливого полицейского, который боится выйти из своей машины на поверхность.

Планета, ха! Каменная глыба, беспорядочно крутящаяся в черноте космоса. Да, я говорю «беспорядочно», мне плевать, что там пишут в справочниках про орбиты и периоды. Над теми, кто заикнется про диаметр астероида, я просто буду смеяться. Потому что даже приблизительно не могу описать форму этой каменюки, а у меня очень живое воображение, честное слово. Так что нет никакого диаметра, могу сказать про наибольший габарит – около двадцати пяти километров.

Даже сейчас, глядя в окно своей машины, я не чувствовал себя приземлившимся на твердую поверхность. Какое там, машина стояла на вершине здоровенной пологой горы, висящей прямо в пустоте. Видневшееся передо мной здание базы не уползало за горизонт – для меня лично понятие горизонта здесь напрочь отсутствовало – база просто была прилеплена к склону, и в голове не укладывалась мысль, кому понадобилось строить жилое помещение в таком нелепом месте под ужасающим углом к вертикали. Уже позже, когда я заставил себя выйти из машины, мне довелось испытать тошнотворное чувство, как вершина горы путешествует вместе с тобой, постоянно оставаясь под ногами.

Но я забегаю вперед. Пока я смотрел в окно на приземистый параллелепипед базы с двумя одинаковыми пристройками по бокам – это не могло быть ничем иным, кроме оранжерей. Смотрел и гадал, за каким лешим нужно было располагать ее на таком гигантском – метров сто, не меньше – расстоянии от посадочной площадки. При мысли о том, что этот путь мне предстоит преодолеть пешком, начинало тошнить.

Над базой бледно-желтой луной уныло висел узкий серп Видара. Хотя на самом деле все было ровно наоборот – астероид, на который мне выпало несчастье попасть, вращался вокруг этой безжизненной планеты. Порядочные астероиды входят в какой-нибудь пояс, а не тщатся изображать из себя луну, со злобой подумал я. Имя астероид имел столь же дурацкое, что и внешний вид – Гном-2. С фантазией у обитателей местной системы совсем беда…

Посадочная площадка была совсем небольшой и сейчас практически полностью занята катером, принадлежавшим базе, моей машиной, машиной коронера, прилетевшей раньше, и самим коронером, стоящим возле нее и делающим мне какие-то идиотские знаки. В скафандре. В скафандре, черт побери! Двадцатый век какой-то. Что там говорить, на мне был такой же. Я тяжело вздохнул и опустил на голову прозрачный колпак шлема. Чувствовал я себя при этом Гагариным, Титовым и Армстронгом в одном лице. Что там надо сказать, «поехали»? Хотелось говорить совсем другие слова. Я еще раз вздохнул и щелкнул переключателем связи.

– С вами все в порядке, лейтенант? – без всякой паузы ворвался в меня противный голос коронера.

Я поморщился и убавил громкость.

– Если не считать того, что я чувствую себя по-идиотски, то все в полном порядке, – с траурной бодростью ответил я.

Труповед плавно развел руками.

– Ничего не могу поделать, вы сами выбрали себе профессию.

– Вас никогда не учили, что прежде чем переходить к оскорблениям, нужно хотя бы поздороваться? Здравствуйте, Ник.

– Приветствую, Руслан. Я и не думал вас оскорблять. Просто нужно смотреть правде в глаза. В отместку вы легко можете сказать, что думаете о моей работе.

Я покачал головой, хотя Ник меня и не видел.

– Не могу. Не так воспитан. Если вам, конечно, знакомо это слово.

– Лейтенант, – сказал Ник после небольшой паузы. – Вы собираетесь раскрыть дело, не выходя из машины? Я много слышал о вашей гениальности… прежде всего от вас… да что там – только от вас, но не думал, что она настолько масштабна.

– Выхожу, – процедил я сквозь зубы.

Мысленно попрощался с уютным одним g, поддерживаемым гравитатором машины, и действительно вышел.

Тошнота подкатила к горлу c новой силой и мгновенно. Ненавижу невесомость! Хотите мне сказать, что одна пятисотая g – это все-таки не невесомость? Подите к черту… Магнитные подошвы, довольно плотно сцепившиеся с металлом площадки, помогали, конечно. Но недостаточно, чтобы я чувствовал себя комфортно. Неужели нельзя поставить достаточно мощный гравитатор на весь астероид? Поскорей бы добраться до базы…

Мы с Ником пожали друг другу руки сквозь тонкую металлизированную ткань перчаток. Он неплохой парень, вообще-то. И специалист хороший. А если бы сбрил свою рыжую бороду, то и выглядел бы наверняка почти как человек.

– Тело пока на месте, ждет вас. Хотите взглянуть?

– Нет, – я твердо покачал головой.

Увидеть растерянность на лице Ника было приятно. Я еще пару секунд понаслаждался этим зрелищем, прежде чем уточнить: