Дело №1

В участке было на редкость тихо. Ни тебе дебоширов, ни пьяниц, даже проституток всех разобрали под залог. Остались только я и кипы бумаг на столе. Ах, еще Мухтар, старый полицейский пес, до которого никому уже не было дела.

— Ну что, дружище, пора бы нам пообедать, — сказала я, поднимаясь с обшарканного стула, именуемого моим креслом.

Я насыпала Мухтару в миску собачьего корма, сменила воду в баночке, а себе разогрела котлеты в контейнере, принесенные из дома.

Из маленького телевизора, показывающего картинку в черно-белых цветах, раздавались диалоги до боли знакомой комедии. На стене шуршал старый кондиционер, а в углу тихо чавкал Мухтар.

Грустно вздохнув, я воткнула вилку в ни в чем невиновную свиную котлету и откинулась на спинку стула. Осточертело это все!

— На какой черт я в эту полицию пошла? — спросила то ли у самой себя, то ли у пса под ногами. — На кого я насмотрелась? На Анджелину Джоли в фильме «Власть страха? Вся такая красивая, амбициозная, крутая! Тьфу ты.

— Слышь, Шиша, график дежурств переделай. Мне пятнадцатое число позарез нужно, — в участок вошел старший лейтенант с кружкой чая в руках.

— А поуважительнее как-то можно? — буркнула я, откладывая в сторону свой обед, от одного только вида которого к горлу подступал комок.

— Младший лейтенант Шишкина, переделать график дежурств! Достаточно вежливо?

— Достаточно.

Довольный собой, Барзиков скрылся за дверью. Хам несчастный.

Еще одной проблемой девушки в полиции было элементарное неуважение. Кто бы что не говорил о феминизме, равенстве и толерантности, наша страна продолжает жить в патриархальном обществе, где во многих сферах на девушку смотрят с насмешкой.

Как не ставь себя, как не пытайся показать железный характер, все равно задвигают за спину и говорят, что неженское это дело преступность разгонять. Мой предел вон — бумажки разгребать да следить за особо буйными товарищами в обезьяннике.

Да только сейчас и обезьянник пустует, так что я вовсе похожа на офисную мышь.

Идя работать в полицию, я мечтала о блестящей карьере, крутых напарниках, интересных делах. Мне виделось, что каждый день я буду делать этот город чище, устранять преступность.

Но пока устраняла я только пачки макулатуры со своего стола.

Конечно, были у нас в отделении крутые ребята. И относились ко мне хорошо, и на дела брали. Но это было скорее исключением из моей будничной жизни, чем правилом.

— Шишкина, принимай работу, — через полчаса моей работы с графиком дежурств в дверь кабинета ввалились двое наших сотрудников с гражданским под руки.

Они вели довольно крепкого мужчину, который уж очень сопротивлялся и не желал оформляться в отделение по доброй воле. Впрочем, у нас так всегда.

Силой гражданина затолкали за решетку и приказали сидеть смирно.

— Да на каком основании вы меня сюда привели?! Объясните хотя бы!

Стоит заметить, вел себя мужчина достаточно вежливо. Обычно при оформлении новеньких в участке повисает густой запах перегара и отборный мат, от которого вянут уши даже у меня, человека, проработавшего в полиции семь лет.

— Младший лейтенант тебе потом все объяснит, а нам некогда. Стась, дело по ограблению касс банка помнишь? Вот, взяли человечка. Повозись тут с бумажками, а мы вечером приедем, выбьем чистосердечное признание из этого товарища.

Журавлев показательно хрустнул костяшками пальцев так, что Мухтар прижал уши, недобро зыркнул в сторону мужчины за решеткой и вместе с напарником удалился из участка.

— Ну вот опять! Стася с бумажками возится, а им все самое интересное. Хотела бы с бумажками возиться, пошла бы к отцу в магазин бухгалтером.

Немного поворчав, я вызволила из шкафа запылившуюся папку с еще не раскрытым делом об ограблении отделения банка. Достала нужные документы, приготовила бланки и опустилась на свой старенький стул.

— Давайте, гражданин, заполним документики. Фамилия, имя, отчество, год рождения, — буднично произнесла я, наконец поднимая глаза на своего сегодняшнего соседа по несчастью.

Но только глянула в сторону камеры, как тут же ахнула.

— Лёня?

Сердце пропустило пару ударов прежде, чем я поняла, что произнесла имя вслух. Не следовало показывать, что я узнала его, что вспомнила, спустя столько лет.

Щеки тут же залились краской, а сердце застучало часто-часто. На душе стало жутко погано, потому что до сих пор я замирала, вспоминая его.

— Прости, мы знакомы? — спросил мужчина, по-доброму осматривая меня беглым взглядом. — Уверен, что вижу тебя впервые. Потому что забыть такую красивую девушку сродни преступлению.

— Значит тебя можно посадить за два преступления, — буркнула я себе под нос, пытаясь вернуться к работе.

Он меня не узнал. Ну конечно. Сколько лет прошло? Два года, или даже три. Да и было бы что помнить…

Мимолетная интрижка юной правильной девочки с плохим мальчиком. Одна приятная ночь, следы поцелуев на шее. И на этом все.