Делить тебя

Не стоит прогибаться под изменчивый мир,

Пусть лучше он прогнется под нас.

Машина времени «Однажды мир прогнется под нас»

Она вздрогнула, когда за мной захлопнулась дверь. Ждала. Тонкая, сладкая, подрагивающая в предвкушении…

В такие моменты не хочу долго ждать, не могу терпеть. Вот и сейчас преодолеваю в три шага разделяющее нас расстояние. Крепко перехватываю её за талию и дёргаю на себя.

Короткий вздох, от которого у меня учащается дыхание и твердеет член. Я склонился к её шее, так доверчиво открытой для поцелуев, и провел ладонями вверх, к напряженным твердым сосочкам. Её грудь совершенна, идеальна для моих рук, а торчащие соски сводят с ума.

Не знаю, что она хочет получить сегодня. По правилам игры мы не можем разговаривать. Как если бы на ее глазах оставалась повязка, а у меня появился во рту кляп. Такие условия игры, которую придумал я, чтобы получить её.

Хочется быть грубым, поставить засос на коже, сжать грудь, чтобы услышать болезненный стон. И я не сдерживаюсь, сдавливаю чуть сильнее, чтобы тут же вздрогнуть от всхлипа. Я перевожу дыхание, чувствуя, как она выгибается, теснее прижимаясь задницей к напряженному члену.

Удивительно, как быстро она реагирует на мои ласки, как заводится и доверчиво принимает любые мои желания. Это сносит крышу. Я всегда сдерживаюсь с ней, не потому что не хочу ее или не доверяю. Просто боюсь. Боюсь, что нарушу правила собственной же игры и лишусь её навсегда. Я не наивный влюбленный юноша, чтобы верить, что она спокойно примет маленький обман с моей стороны.

Так что пока есть возможность, я буду сдерживаться и играть до конца. И ждать, когда она сама захочет изменить правила.

Сейчас я оголил её грудь, стягивая блузку и бюстик до пояса, сунул пальцы ей в рот, чтобы она их облизала. Я снова от хлесткого возбуждения провел губами по шее. Чертово нетерпение! Я уже готов задрать юбку и… Вместо этого двигаю пальцами, чтобы она сосала, обводила язычком. Охренеть. Хочу почувствовать её рот на своем члене.

От напряжения в глазах темнеет и в ушах стучит пульс. Я провожу облизанными пальцами по её соскам, болезненно торчащим, и резко кладу голой грудью на остекленную поверхность стола.

Её вскрик как ток по венам. Бешеное желание прошивает позвоночник и отдается в член. Не хотел спускать джинсы, но в таком состоянии я уже не расстегну ширинку.

Держу мою пленницу за шею, прижимая к столешнице, знаю, что влажным соскам холодно и до дрожи неприятно скользить по стеклу, но весь кайф в этом. Чувствовать боль и наслаждение одновременно, чтобы противоположные ощущения накладывались друг на друга и срывали любые ограничения, толкали на новые эксперименты.

Одной рукой расправляюсь с ремнем и только тогда расстегиваю пуговицу и спускаю молнию. На трусах пятно от смазки, уверен, что ее трусики тоже мокрые и горячие. Не сдержался и шумно выдохнул.

Она тут же поддалась попкой ко мне и вжалась в пах. Я инстинктивно поддал бедрами на встречу. Черт!

Продолжая удерживать её прижатой к столу, задрал юбку, оголив попку, и стянул с себя трусы. Сейчас я могу сделать с ней что угодно. Она не посмеет сопротивляться, не откажет, не остановит. И кончит. Вот потому, что каждая наша встреча кончается её оргазмом — она позволяет мне всё.

Я погружаю пальцы в нее и закрываю глаза от накатывающего возбуждения. Мокрая, горячая и моя. Двигаю внутри пальцами, намеренно задевая подушечкой большого клитор, и она пытается побороть мою хватку, придвинуться ближе, прижаться к члену.

К черту прелюдию, хочу оттрахать её и почувствовать как она сжимает внутри член. Даю ей немного приподняться, чтобы её соками вновь увлажнить соски. Сжимаю их пальцами и охреневаю от стонов. Она не крикунья, но когда чувства зашкаливают, то не может сдержать стоны и всхлипы. А иногда она просит…

Всё. Терпение разлетается в ошмётки. Я снова прижимаю её к столу, другой рукой направляю член в пульсирующую щелку и с силой впечатываюсь по самые яйца.

Да-а… Да, твою мать! Я хочу брать тебя постоянно, в офисе, в машине, дома. В постели, на столе, у холодильника, на стиральной машинке. Хочу долбить тебя, как сейчас, и смотреть в твои глаза, а не на эту слепую черную повязку.

Хочу, чтобы также хваталась за мою руку, которой я вцепился в бедро, и рвано дышала от ощущений. Я трахаю тебя и хочу, чтобы ты знала, кому сейчас принадлежишь. Кому принадлежала всегда. Хочу. Чтобы. Помнила.

Она выгибается в спине, и я чувствую неимоверное сжатие внутри. Сегодня не буду тебя мучить, потому что хочу кончить одновременно. Еще три длинных мощных толчка и она с хриплым вскриком опадает на стол, а я локтем упираюсь на столешницу и охреневаю от пульсирующего лона, выплескивающего семя из себя. Хочется еще двигаться, но в офисе не осталось запасных штанов.

— Боже, это так классно, — шепчет она, и мне хочется развернуть ее, снять повязку и прижаться к губам, поцеловать.

— Женя, я люблю тебя…..

…… Вот только я не Женя….

Игорь

— Игорь, у нас для тебя новость!