Дела семейные и не только

По моим извилинам, как по металлическому желобку детской игрушки туда-сюда каталась одна-единственная мысль: почему мокро? Затем в сознание, словно из-под толщи воды, начали проникать отдельные фразы:

— Вроде в себя приходит…

— Не брызгай больше…

— Да что же это с нашей голубкой? — узнала я голос Василы, — Уж не беременная ли часом?

Я беременная? Ну, насмешили…

— Не беременная она. Лизка, выныривай из своей мути.

Меня слегка встряхнули. Пришлось открыть глаза, чтобы понять, кому руки поотрывать.

Взгляд Флина был обеспокоенным, как и всех остальных домочадцев, столпившихся вокруг. Кровожадность испарилась.

— Прости, что так на тебя все обрушил, но тебе некогда разлеживаться. Вставай, а то опять оболью водой! Я знаю, что ты уже соображаешь. Ричард в беде.

Вот с этого и надо было начинать. Я сделала попытку приподняться и все вспомнила: боль в груди, паническая атака, падение с лестницы, которое, судя по всему, не состоялось благодаря молниеносному Гевину. Вон как переволновался, аж глаза запали. Васила тихо охала, прикрыв рот ладошкой, Димка был встревожен, но крепился. Флин придерживал за талию и по эхо-связи поторапливал. Неужели с Ричардом все такплохо, что братец не дает мне в себя прийти? А почему собственно, я так резко сомлела?

— Мне тоже интересно, что тут с тобой уже успело произойти за время моего отсутствия. Как раз в госпитале и узнаем, — недовольно бурчит родственник, помогая мне одеться. — Ричард очень плох, нам следует поторопиться.

Путь до столицы был бесконечным. Так мне показалось. Флин и Веррес, присоединившийся по пути, провели меня через два служебных портала, прежде, чем мы оказались в госпитале. Нос уловил едва различимый дух зелий — так пахло в избушке Рады. Потом были долгие бесконечные коридоры, снующие туда-сюда целители и пациенты. Хотелось сорваться на бег, но я не знала, в каком направлении двигаться, поэтому изо всех сил сдерживалась, радуясь широкой юбке платья и отсутствию необходимости сдерживать шаг. Наконец, Веррес распахнул передо мной дверь. Краем сознания я отметила, что мы прошли весь коридор до упора — дальше дверей не было.

Бегло осмотрела большую палату, выискивая глазами мужчину. Ослепленная полуденным солнцем, машинально отметила наличие аж трех окон. В косом столбе солнечного света я разглядела одинокую больничную кровать и разметавшиеся по белоснежной подушке темные волосы.

Ричард.

Он был странно бледен. Бледность его была не болезненной, а какой-то… обесцвеченной, как будто он несколько растворился в пространстве.

Теперь я поняла, почему Флин говорил, что Ричард может недотянуть. Присев на край кровати, я вглядывалась в родные черты и не понимала, почему выражение любимого лица столь безмятежно-счастливое, когда как у меня все органы скручивает судорогами страха. Я даже прикоснуться к нему боялась, потому что руки тряслись как в припадке болезни Паркинсона.

— Он ничего не чувствует, Лиза, хоть за это не бойся. Он в своих грезах, ему там хорошо, очень хорошо. Поэтому целители не могут его дозваться.

— Тогда почему он так немыслимо бледен?

— Что-то нарушилось в его балансе жизненных и магических сил, — отрывисто произнес стремительно вошедший целитель, — а что именно, мы понять не можем, вот эта штуковина не дает, — щегольская бородка целителя, мучительно похожего на Антона Павловича Чехова без пенсне, указала на грудь пациента. — Мы не можем снять амулет, он нас не подпускает, но именно в нем причина этого странного состояния.

— Не подпускает? — Страшная догадка пронзила меня кислотным жжением. Наш с Димкой амулет! — Его надо снять? — интересуюсь торопливо и, дождавшись утвердительного кивка, разрезала кожаный шнурок ножом, протянутым потрясенно молчащим Флином. Вот только… силы в амулете я больше не ощущала. Словно он совсем пустой… но как такое может быть?

— Шутка темного Румара! — воскликнул расстроенный Веррес. — Почему вы раньше не сказали? Мы могли его снять давно!

— Не поминайте тут бога смерти! Ну да, мы не смогли, а вы бы… — недоговорив, целитель уставился на идентичные амулеты в руках моих родных. — Что это?

— Защита, — Флин был раздосадован не меньше Верреса. — Знали бы, давно сами сняли этот демонов амулет. Перестаньте пялиться, Курт, и займитесь моим другом!

Целитель потеснил меня у кровати и начал какие-то манипуляции при помощи кристалла, болтающегося на тонкой ажурной цепочке.

Прям девайс экстрасенса — крутила я в голове мысль, все глубже и глубже погружаясь в водоворот истерики.

— Лиза, — встряхнул меня Флин, — держись.

Бедняга. Ему моя ментальная защита, что бумажная перегородка в японском доме.

— Сайтон! Нам нужен ректор Сайтон! — цепляюсь за руку брата, мысленно объясняя все нюансы ситуации и воспаряя надеждой к лучшему.

Всё будет хорошо, Лиза, вот увидишь. Не могла же ты убить собственными руками любимого человека. Так просто не бывает.