Дедагеймер

— Вставай, старый. Хорош бока мять!

— Отвянь, шельма. Дай хоть в свой день рождения отоспаться!

— Тю, ты ж сам просил зайти к тебе пораньше, разбудить, а то тебя ни один будильник не подымет…

— Всё? Зашла? Разбудила? Чеши отсюда. И дверью не грюкай.

— Тьфу на тебя, старикан неблагодарный! Ты какой-то неправильный дед. Он все пожилые страдают от бессонницы: спят пару часов, встают спозаранку; а ты дрыхнешь до полудня. Еще и слова доброго от тебя не дождешься. Ты в молодости таким же невыносимым был?

Я промолчал — не было ни малейшего желания слушать сухой прокуренный голос, пробирающий до мурашек.

— Старый, ты опять уснул?

Я вновь сдержался и не издал ни звука.

— Точно, уснул…

— Да шуруй уже отсюда, ведьминское отродье!

Тишина. Секунда, две, пять… Наконец, ушла? Гух!!! Входная дверь с грохотом захлопнулась.

— От бесовка прокуренная! Просил же не грюкать.

Спать уже не хотелось, еще и в комнате чувствовался неприятный и терпкий запах табака. Сколько ж эта дряхлая старуха тут пробыла, прежде чем разбудить меня?

Я зевнул и без особой радости сдернул с себя одеяло. Лето, жара, а костям без него все одно холодно. Хоть печь натапливай и залазь на нее, укутавшись в шерстяной плед. Вот она — старость, эх-хе-хе.

Мой изрядно испорченный возрастом слух уловил звон колокольчика на кухне, через секунду раздался еще один.

— Чоб тебе в навозе гнить! Уснул и забыл про сообщения. Так… Как там внучок учил?..

Я прокашлялся, проглотил слюну и громко изрек:

— От кого последние два сообщения?

— Два сообщения от контакта «Сына», — прозвучал неестественный мужской голос с кухни.

— Прослушать два последних сообщения.

— Простите, не разобрал команды.

— Куриное дышло!

— Простите, не разобрал команды, повторите еще раз.

Я вновь прокашлялся и уже прокричал:

— Прослушать последние два сообщения!

Послышался звук падения капли, а затем раздался громкий вопль ребенка:

— Деда-а-а-а-а…

Крик прервался, секундная тишина, еще один звук капли.

— Денис, я же тебе говорила, когда записываешь дедушке сообщение, крепче держи планшет.

— Хорошо, мам, извини.

— А теперь говори, что хотел, я записываю.

— Деда-а-а-а-а! С днем рождения тебя! Здоровья, счастья и здоровых зубо-о-ов. Они тебе пригодятся, мы везем вкусный подарок, но не скажу какой — сюрприз. Утром будем, жди. Конец связи.

— Новых сообщений нет.

Я улыбнулся — голос внучка моментально поднял настроение. Скоро семья прибудет, а я не готов их встречать, нехорошо. Опираясь на быльце, с трудом поднялся с кровати. Поясницу уже вторую неделю ломит, поэтому приходится двигаться аккуратно, без лишних резких движений, потихонечку, помаленечку. Когда наконец полностью встал на ноги, привычно закололо в боку. Проклятущий кишечник. Где там те таблетки?

Не спеша, чтоб не тревожить поясницу, подошел к столу, нащупал маленький пластиковый квадратик на подставке с выпирающей кнопкой. Клацнул два раза. В углу правой брови привычно кольнуло. Размытые силуэты шкафа и комода за пару секунд и десяток частых морганий стали четкими. Я огляделся. Солнечные лучи пробивались сквозь белые гардины, наполняя комнату теплом и домашним уютом. Комнату, но не меня. Пыль, что витала всюду и которую было теперь четко видно на свету, напоминала, что не помешало бы затеять генеральную уборку. Треклятая старческая поясница и кишечник! Даже за тряпкой не нагнешься!

— Где эти маленькие белые стервецы?

Повертел головой в поисках баночки с таблетками. Вроде, на подоконнике оставлял. Подошел к окну, отодвинул гардину, она зацепила баночку, и та упала на пол.

— Ах ты ж вымя поросяче, за чо мне это?!

Провернулся так, попробовал эдак, извернулся боком. Не могу дотянуться.

— А и пёс с ними! Скоро внучок прибудет, подсобит деду. И вообще, день рождения все-таки!

Окна кухни выходили на другую сторону, поэтому там было прохладно и хорошо. Заглянул за холодильник, на полу бок о бок стояли бутылки с домашним сидром. Пальцами подцепил одну за горлышко, достал, откупорил крышку, вдохнул приятный яблочный аромат. Сегодня чуток можно. Оранжевый напиток заполнил граненый стакан до краев, а через несколько секунд блаженной прохладой прошелся по моему горлу.

— Ах, хорошо! Уже и не скажешь, чо восемьдесят пять мне.

С трудом натянув треники и первую попавшуюся растянутую майку, я привычно толкнул с усилием дверь и вышел во двор, не забыв прихватить с собой пустое ведро и пригоршню изюма. Солнце уже вовсю шпарило по небосводу, но еще не было так жарко, как днем. Во сколько ж меня эта карга разбудила?

Неспешно, закидывая в рот по изюминке (люблю я пожевать, каюсь), подошел к колонке. Поставил ведро под кран на небольшую табуретку, качнул пару раз рычаг, и тут же полилась холодная вода. Вот тебе и получите! Всякие электронные штуки понапридумывали, летающие машины изобрели, а в деревне вторую неделю не могут починить трубопровод. Прогресс, чтоб его…

— Ах ты ж дворняга некрещеная!

От неожиданного лая собаки я дернулся, и поясницу пронзила острая боль, как будто дробью в упор шмальнули.