Дед Мороз для Веры

Над приборами панели управления драккаром клубился голубоватый иней. Подсвеченный холодным синим светом навигатора, он переливался, мерцал, танцевал в невесомости. В этом танце было нечто завораживающее.

Хеймдаль задумчиво наблюдал за кружением замерзшей водяной пыли, похожим на ритуальный танец Дев Холода — танец его родной планеты, ныне затерянной в космосе на расстоянии тысячи световых лет. Он не знал, вернется ли когда-нибудь снова туда, откуда отбыл на закате трех ледяных лун. В свой родной мир вечных льдов и замерзших океанов, белоснежных барханов и заледеневших скал. Мир привычного холода. Мир, обречённый на скорую гибель от лучей Голубой Звезды, и только в его руках было ныне отыскать новый мир холода на просторах вселенной. Край, что примет род властителей Льда и Чести.

Хеймдаль оторвался от созерцания приборов, скинул красный плащ с перламутрово-морозной инкрустацией на рукавах и вороте. Гладкие ледяные стены корабля отразили фигуру воина суровых льдов до малейшей детали: широкие плечи, руки с выдающимися мускулами, опоясанные тонкой сетью подкожных вен, грудная клетка, переходящая в четкие кубики пресса. Косые мышцы образовали серп, основание которого скрывал пояс красных брюк. По всем правилам золотого сечения его тело можно было назвать эталоном. Да и лицо тоже мало уступало: голубые глаза цвета чистого льда Асгардии, белые, словно снег под лучами двух солнц, волосы, гладкая светлая кожа — в сочетании с волевым подбородком, высоким лбом, четко очерченными скулами и тонкими, но чувственными губами создавался потрясающий контраст.

Он никогда не задумывался о том, насколько совершенно выглядит. Воин-разведчик выполнял свой долг. Совсем недавно сотни спиральных галактик выстроились в ряд, и мощные радары Асгардии вновь засекли спектральный след далекой звёздной системы. Одна из ее планет обладала несметным богатством: климатом, практически идеально подходящим асгардийцам. Много времени прошло с тех пор, как первородный воин льдов и холода отправился на ее поиски и пропал бесследно. Были и другие. Никто из них не вернулся назад, и было неясно, достигли ли они берегов той далекой планеты на космическом драккаре. На связь не вышел ни один из них. В этот раз десять лучших воинов полетели исследовать разные уголки вселенной — там тоже засекли похожие по спектру миры.

Но сейчас все иначе, сказал себе Хеймдаль, жестом разгибая холод застежек красного плаща, позволяя ему свободно упасть к своим сильным мускулистым ногам. Мудрые умы Асгардии создали идеальный передатчик, а также ловцов квантовых следов, позволяющих найти корабль разведчика с радаром связи на борту, где бы он ни находился. Впрочем, воин не боялся исчезнуть на просторах чужой галактики. Он не боялся смерти. Было поставлено задание — найти пригодную по климату планету для асгардийцев, и Хеймдаль готов был сделать все, что угодно, чтобы его выполнить. Ждать, пока лучи Голубой Звезды растопят вековые льды и убьют соотечественников, он не собирался.

На карте приборной панели мерцали льдистые символы. Драккар шел к пункту окончательного назначения — к галактике Путь Снежинок, преодолевая парсеки. Картина черного звездного неба быстро менялась.

Хеймдаль поднял посох воина на вытянутых руках. Мышцы напряглись, заиграли под светлой кожей, пока первый воин-разведчик Асгардии определял точку баланса. Миг, и белый посох с кристаллом льда в виде фактурной льдинки на конце заплясал в его руках, совершая быстрые движения. Мало кто знал, что эта изящная палица являлась мощным оружием в умелых руках, луч мертвого холода мог убивать на огромном расстоянии, и всегда попадал точно в цель. Путь Хеймдаля был долгим, поэтому он никогда не пренебрегал возможностью отточить свое мастерство воина.

Длинный посох в его руках приятно вибрировал, пока воин тренировал дух и тело. Наконец он отложил в сторону свое орудие. На идеальных кубиках пресса выступила испарина, тотчас же застывшая мелкими кристаллами инея, образуя красивый узор.

На миг воин задумался. Даже подивился тому, что в миражах-видениях пришел не белый лик Девы Кристальной Крови, а новые, незнакомые пейзажи чужого мира. Мира, который, по словам мудрецов, еще недостаточно пригоден для обитания. Когда он его отыщет, множество драккаров устремятся туда с ледяными светочами на борту. Пройдёт совсем немного времени, и условия чужой планеты станут пригодны для колонизации. Что же будет с местным обитателями, Хеймдаля волновало мало.

Внезапно приборы сошли с ума. Голубое свечение набрало яркость, повеяло морозным ветром, предупреждающим об опасности. На большом ледяном мониторе возникло изображение огромной каменной глыбы, пересекающей траекторию полета драккара.