Де’Бинэ Сача

— Стоп! Стоп! Стоп!.. — громыхнувший вдруг с потолка истерический вопль стал полнейшей неожиданностью уже для меня.

Сгрудившаяся же вокруг кровати тройка колоритных персонажей в средневековых костюмах, наоборот, среагировала на этот «глас божий» равнодушно, как на нечто само собой разумеющееся, случающееся в их жизни по сто раз на дню. Оттаскивавшие меня от усатого хмыря со шпагой «приятели» дружно отпустили мои руки и со скучающим видом отступили в стороны. А «месье Жак», перестав яриться, сперва прекратил теребонькать рукоять шпаги, потом жестом фокусника извлек откуда-то из пышных складок рукава крошечный баллончик вейпа и смачно из него затянулся.

— Ну слава яйцам, — пробурчал я под нос. — Раз электронные сигареты здесь в ходу, значит это точно не средневековье.

— Сача! Какого хрена ты, придурок, вытворяешь⁈ Че еще за отсебятина в кадре⁈ — продолжил, меж тем, яриться из скрытых динамиков невидимый душный тип. — Кретин недоделанный! Если еще раз позволишь себе такой выкрутас не по сценарию, штрафану на сотню евро! Усек?.. Не слышу⁈

— Бро, ты хотя б кивни ему, — прошептал «приятель» справа. — Не отвяжется же.

Поль, да я вообще не при делах! — тут же в ответку загорлопанил под черепушкой очнувшийся от ступора Каспер. — Это тогда не я сказанул. Вернее, как бы я, но… Эта странная фраза сама вдруг вырвалась изо рта!..

— Заткнись, истеричка! — фыркнул я на Каспера. Думал тихо, а оказалось: услышали все.

— ЧТО⁈.. — аж задохнулся от возмущения «потолочный глас».

«Месье Жак» (черты лица которого на миг снова сложились в ехидную ухмылку Пыха) выпустил из ноздрей густые струи белого дыма и пару раз беззвучно ударил в ладоши, имитируя в мой адрес аплодисменты.

— Сача, нафига ты Жан-Люка провоцируешь? — снова зашептал сбоку советчик Поль.

Да это снова был как бы не я! — опять завопил под черепушкой бедолага Каспер.

— Так! Объявляю перерыв на полчаса! — распорядился через потолочные динамики отошедший от шока местный заправила. И на мою беду после секундной заминки продолжил: — Месье Бинэ, жду вас через пять минут в кабинете! И моли бога, говнюк, чтоб твои объяснения случившемуся срыву сьемки, оказались для меня убедительными!

Окружающие голые стены просторной средневековой спальни вдруг исчезли, сменившись салатовыми обоями в разы более тесного помещения, львиную долю пространства которого занимала оставшаяся неизменной монументальная средневековая кровать. Древня свечная лампа, под высоким беленым потолком, так же растаяла, как дым, открыв моему взору салатовый натяжной потолок со скрытыми подвесными спотами по краям.

«Месье Жак», по-драконьи выпустив очередное облако ароматного дыма, первым выскочил наружу через открывшуюся в зеленой стене павильона (и совершенно невидимую изнутри до этого момента) дверь.

— Анри, ты в буфет? Подожди, я с тобой! — тут же бросился за ним вдогонку никак себя до этого не проявлявший «приятель» слева.

И едва не столкнулся лоб в лоб с вбегающей в дверной проем ему навстречу растрепанной девицей.

— Кати, аккуратней!..

— За собой следи, торопыга чертов!.. — обменявшись «любезностями», эти двое чудом разминулись без столкновения. Мой партнер по игровой сцене сбежал из комнаты, а оказавшаяся через секунду на его месте (слева от кровати) девушка, вдруг склонилась надо мной и, ни слова не говоря, запечатала мне губы страстным поцелуем.

Ее умелый язычок запорхал у меня во рту, и руки сами собой потянулись обнять склонившуюся над кроватью гибкую фигуру, но… Резко отстранившись, искусительница вдруг зарядила мне по лицу звонкую пощечину. И я с огромным трудом сдержался, чтоб на рефлексах не пробить апперкотом в ответку.

— Ты че творишь, мелкий паршивец⁈ — зашипела на меня чересчур темпераментная фурия. — У нас через неделю квартирный платеж! Ты откуда свою долю вносить собираешься, если тебя сейчас из проекта вышвырнут⁈

Кати, это не я!.. — снова заголосил в башке Каспер.

— Дорогая, Сача все понял, — попытался урезонить девицу (в параллель с горлопаном в башке) присевший справа на край кровати советчик Поль. — Он сейчас пойдет и извинится перед Жан-Люком. Ты ведь извинишься, Сача?

— Я…

— Только попробуй не вымолить у Жан-Люка прощенья! — перебила меня бешенная Кати. — Я тогда писюн твой сладкий ночью оторву нахрен! — И не дожидаясь моего ответа, поставившая ультиматум фурия сбежала из павильона восвояси.

— Она может, — мечтательно хмыкнул вдогонку девушке Поль. — Так что, на твоем месте я б поспешил. Назначенные Жан-Люком пять минут скоро истекут, а он ужасно не любит, когда опаздывают.

Откинув одеяло, я обнаружил, что под ним одет лишь в тонкую сорочку и плавки (плюс шаль, разумеется, вокруг саднящего горла).

— Иди прям так, — угадав мои сомнения, посоветовал Поль. — Переодеваться — времени уже нет. Шлепки одевай и беги.

— А где?.. — я растерянно заглянул под кровать.