Даяна

По дороге, ведущей в поселок Дагим, окутанная лунным светом, неторопливо скользила легкая тень тоненькой золотоволосой фигурки. Пятнадцатилетняя Зарина, девушка-менестрель, шла на праздник Эсеряммар. За пять лет своих странствий она ни разу не пропустила этот праздник.

Даже на ходу она не расставалась со своей верной лютней. В небо летели чарующие звуки перебираемых струн, и казалось, что весь мир притих и слушает лютню Зарины.

***

…Сегодня ей опять снились странные сны…

Даяна проснулась от грохота посуды и приглушенного шума мужских голосов, доносившихся снизу, с первого этажа. Прислушалась. Нет, не дерутся и не ругаются, просто спорят. Внизу располагалась таверна, хозяйкой которой была мать Даяны – Тидора. Семья жила в этом же доме, но на втором этаже.

Девочка, не открывая глаз, перевернулась на другой бок, натянув на голову одеяло. Детеныш дикого степного кота, которого поймал и принес Даяне брат, недовольно заворчал.

Девочка назвала детеныша Нуни, он очень быстро привык к своей хозяйке и ходил за ней хвостиком, хотя все вокруг говорили, что степные коты не приручаются. Но Нуни был особенным, с ним Даяна могла говорить, как с человеком. И, хотя разговаривать котенок не умел, он принимал в беседе самое деятельное участие. Вытаращившись на Даяну, он очень внимательно ее слушал, иногда шевеля ушами, иногда прикрывая большие жёлтые глаза, а иной раз издавал такой рык, что сама Даяна пугалась. Сейчас Нуни был очень недоволен тем, что его разбудили. Он подтянул под живот все свои шесть лап, неодобрительно щурясь на хозяйку.

Даяна, наконец, открыла глаза и присела на кровати.

Глаза у девочки были необыкновенные – ни у кого из людей Даяна не видела таких глаз. Глубокого фиолетового цвета, они меняли оттенок в зависимости от настроения девочки – от нежно-сиреневого до цвета грозовых туч. Немало бед принесли эти чудесные глаза своей хозяйке.

Когда новорожденную девочку показали родителям и жрице морского божества Анардаз, то, едва взглянув на младенца, злющая жрица бога Яммара скривила в брезгливой гримасе и без того страшное лицо:

– Слепое дитя, Тидора. Ни толку от нее не будет, ни проку. Отдай ее Яммару. – гнусным голосом проскрежетала Анардаз.

Мать понимала, что жрица бога морских глубин права. Что за польза от такого ребенка? Ни на хозяйство, ни в море за жемчужинами, ни замуж… Никуда. Только рот лишний. Отстояли тогда крохотную Даяну отец и брат. Не дали принести ее в жертву морскому божеству Яммару.

За это непослушание и непокорность крошку очень невзлюбила Анардаз, хотя, вроде бы, ее-то за что? Но вот невзлюбила, да еще и жителей поселка настраивала против девочки…

А отец вскоре утонул. И мать решила, что виновата в этом именно она, Даяна, со своими колдовскими глазами.

Когда стало понятно, что зрение у девочки прекрасное, и вообще, она ничем не отличается от сверстников, путы глубокой неприязни и нелюбви уже настолько крепко сковали мать Даяны, что ничто на свете не могло заставить ее полюбить маленькую дочь.

Она ухаживала за девочкой, вкусно кормила, шила красивую одежду… Но… Не любила. Ни капельки.

Даяна вздохнула, погладила сердитого малыша, и вспомнила, как долго они с братом уговаривали мать разрешить им оставить котенка у себя. Держать дома зверей, тем более диких, в их маленьком поселке было не принято. Но котенок с густой шерстью насыщенного синего цвета и яркими желтыми глазами, был такой красивый и необычный, что мать, в конце концов, сдалась.

***

В комнате царила тьма, ставни на окне были закрыты наглухо. И лишь со специальной высокой тумбочки, вырезанной из редкого, вечного дерева сонго, разбрасывая волшебные блики по комнате, лился нежный, розовый свет драгоценной жемчужины «паниор». Жемчужинка у Даяны в комнате была самая простенькая, черная, такие вылавливали даже подростки поселка Дагим.

Светящиеся паниоры выдавались каждому ребенку при рождении, строго по счету, на них выписывались специальные разрешения с имперской печатью. Один человек – одна паниора. Остальные под охраной отправлялись в столицу, в императорскую казну.

Светящиеся жемчужины нельзя было назвать разумными существами, но, как ни странно, каждая из них имела свой характер, могла обижаться или радоваться, и от настроения паниоры зависела интенсивность ее свечения. Умирали паниоры тоже вместе с хозяевами…

Паниоры бывали разных цветов, но больше всего ценились молочно-белые. Они давали настоящий солнечный свет, и стоили столько золота, что Даяна не могла себе даже представить такую гору монет. Были розовые, очень красивые, но свет от них был тусклым и скучным. Серо-синие и вовсе не давали света, их использовали для украшений, и стоили они совсем дешево, любая девчонка могла купить себе такую побрякушку.

На ночь паниоры прикрывали специальными кружевными салфетками, сплетенными из драгоценной шерсти горных единорогов. И тогда они играли роль ночников, подсвечивая комнату приглушенным светом сквозь узоры на салфетках.