Давайте танцевать! (ЛП)

Она ненавидела пиратов.

Она всегда ненавидела пиратов. Даже тогда, когда была маленькой девочкой, впервые открывающей историческую беллетристику, она никогда не путала их с веселыми пиратами некоторых особенно плохих романов (чему в немалой степени способствовал опыт ее отца за время его военной карьеры). Даже если она когда-либо была склонна их романтизировать, прохождение гардемаринского рейса здесь, в гостеприимной Силезской Конфедерации, излечило бы ее от этого искушения навсегда.

Сегодняшний опыт пока не смог изменить её мнение. А судя по уже полученным докладам, и вряд ли сможет.

— Как плохо, Эверетт?

Годы сохранили сфинксианский акцент офицера Королевы коммандера Хонор Харрингтон четким и ясным, неомраченным эмоциями, когда она задала вопрос. Но ее карие глаза были тверды и в них был гнев горького опыта, когда она смотрела на тактический дисплей и значок "грузовое судно", мигающий транспондером торгового судна Конфедерации "Эвита".

Она и не сомневалась, что это было настоящее имя корабля, но это нужно сделать.

— Плохо, мэм, — ответил с "Эвиты" через ком-связь в своей боевой броне лейтенант морской пехоты Эверетт Яначек, молодой — слишком молодой, на самом деле, — командир взвода морпехов КЕВ "Ястребиное Крыло".

Яначек, как и сама Хонор, был реципиентом пролонга третьего поколения, и провел на борту меньше трех стандартных месяцев, в качестве замены лейтенанта Шафики ибнат Мусайках, когда ибнат Мусайках отправилась домой для повышения и принятия командования ротой. Хонор была прежде знакома с ним, и она сочла необходимым несколько раз напомнить себе, что несмотря на то, что может иногда показаться, он аттестованный офицер морской пехоты, а не дружелюбный щенок, с непомерно большими лапами. В двадцать три года, он выглядел хорошо если на шестнадцать лет в эпоху до пролонга, и она часто чувствовала, что он казался столь же молодым как и выглядел. Внешней стороной третьего поколения пролонга являлось физическое созревание мозга и нервных процессов — и, напомнила она себе, продленные периоды беременности, — иначе рождались бы умственно отсталые (что, было реальным препятствием для назначения пролонга в середине или даже в раннем подростковом возрасте), он мог выглядеть молодым, но не сегодня. Сейчас он был больше похож на древнего Мафусаила и голос его был не по летам постаревшим и суровым.

— Не было никакого сопротивления, когда мы поднялись на борт, мэм, — продолжил он. — Эти… люди не настолько глупы, чтобы пытаться навязать что-то вроде боя против брони. Но мы нашли заключенных. Боюсь, многих заключенных.

Он сделал паузу, и Хонор почувствовала, что ее компаньон, древесный кот Нимиц, утешительно прижался к ее шее, когда она закрыла глаза.

— Позвольте мне угадать, — сказала она, и ее сопрано было спокойным, почти бесстрастным. — Эти люди, они все жили для технической поддержки. — Ее рот презрительно скривился. — Как и для других вещей.

— Вот как это выглядит, мэм. — Голос Яначека был гораздо мрачнее и жестче, чем у Хонор. Конечно, он в действительности стоял там, глядя на пленных пиратов. — Пара из них довольно сильно не в себе, — продолжил он. — Они даже не понимают, кто мы такие. Я полагаю, они думают, что мы являемся членами экипажа, с которыми они еще не встречались. Это… довольно плохо, мэм. — Он сглотнул, и она слышала его глубокий вдох перед тем как продолжить. — Некоторые пострадали намного больше, чем остальные. По их словам, им "повезло".

— Так, вероятно, и случилось, Эверетт.

На этот раз Хонор позволила себе вздох. Кроме того, она покачала головой, хотя у Яначека не было визуальной камеры на шлеме.

На самом деле, она знала, что "Ястребиному Крылу" повезло больше, чем обычно, когда они вообще нашли каких-либо пленных, — однако сильно рисковали — спасая их. Немало пиратов были склонны поступать как генетические работорговцы, когда понимали, что их корабль могут взять на абордаж. Неудобных свидетелей, брошенных в шлюз, вполне могут совсем не заметить, особенно столкнувшись с сенсорами Флота Силезской Конфедерации. Конечно, по мнению Хонор Харрингтон, большой разницы между пиратом и работорговцем не было; поцарапайте краску на одном из них, и вы найдете другие похожести. Это было одной из причин, почему она идентифицировала себя как Мантикору, когда вызывала "Эвиту" сдаться. Королевский Флот Мантикоры принял простую политику: если работорговцы и пираты выбросят рабов или пленных из шлюзового отсека, работорговцы и пираты после допроса последуют за ними.

"Полагаю, вы просто должны найти аргументы, которые они смогут понять", — подумала она холодно.

— Я полагаю, что, с нормальной эффективностью для морской пехоты Ее Величества, вы тщательно обыскали корабль? — Спустя некоторое время, продолжила она, более легким тоном.

— Да, мэм. KейKей — я имею в виду взводный сержант Киган, взяла на себя личную ответственность за это.