Дарующая счастье

*

В первый отпуск я отправлялась в какой-то растерянности. Вся моя жизнь, как и у любого военного Федерации, была расписана по минутам: подъём, завтрак, разминка, вылеты, отчёты, даже время, отведённое на общение с сослуживцами, было подчинено графику.

Многих возмущал такой уклад жизни, но не меня. Дело в том, что я из потомственных. Что это означает? Мои родители отдали свой долг Конфедерации объединённых миров, даже производя меня на свет. Вы спросите: как это? Очень просто и непросто одновременно.

Начну с истории: мало кто из свободолюбивых существ, объединившихся когда-то невообразимо давно в союз, был готов посвятить всю свою жизнь служению в Корпусе мира, именно из-за расписания, управляющего нашей жизнью, поэтому Совет мудрейших решил выращивать идеальных воинов, тех, кто не знает ничего, кроме служения.

Мои родители геройски погибли, когда я была ещё младенцем, и меня воспитал Корпус. На память о семье мне осталось голографическое изображение красивой молодой пары и звонкое имя Виорика Мэтьюз. Грустила ли я, что не имею родных? Пожалуй, нет. Дело не в том, что я такая бессердечная, просто, чтобы понимать разницу, нужно её знать.

Согласитесь, если вы никогда не видели ничего другого, то определённость жизни, где соответствие параметрам означает успех, – это не так уж и плохо.

Я считала, что у меня было всё, что нужно для счастья, – гибкий пытливый ум, который отмечали многочисленные наставники, несомненный талант к управлению шаттлами и крейсерами, десятки друзей и красивое тело, которым я по праву гордилась.

Я училась усердно, ещё с большим энтузиазмом поступила на службу, где за пять лет добилась того, на что у многих уходят десятилетия.

Личная жизнь? У меня были довольно длительные отношения с молодым и ярким капитаном крейсера Тимом Вестом, но однажды я не вовремя захотела нанести ему внезапный визит и порадовать сюрпризом.

Что могу сказать – сюрприз удался: я застала Тима в постели с рыжеволосой тарианкой. Представители этой расы очень чувственные и любвеобильные. Внешне они похожи на эльфов из земных сказок: такие же изящные и прекрасные с нервными длинными ушками, в общем – прелесть.

Я не стала устраивать скандала, а просто вычеркнула этого мужчину из своей жизни. Он долго донимал меня попытками доказать, что эта связь для него ничего не значила. От этого становилось только противней, потому что сразу возникал вопрос: сколько ещё было таких ничего не значащих связей и насколько важны для него наши отношения, раз требовалось столько дополнительных? С тех пор прошёл уже год, но желания вновь связываться с мужчинами не возникало.

– Рика, сегодня в грузовом отсеке парни готовят грандиозную вечеринку. Ты просто обязана присутствовать. Потанцуем, оторвёмся, и ты наконец переспишь с кем-нибудь. Сколько можно избегать мужчин? В конце концов, тебе это нужно хотя бы для здоровья. Если ты не явишься и не замутишь с кем-нибудь, клянусь, я сниму тебе секс-бота и закажу, чтобы он явился в самое людное время. Посмотрим потом, как ты будешь отбиваться от назойливых желающих заменить игрушку, – тараторила Миранда, ворвавшись в нашу комнату.

Мира была моим самым преданным другом, начиная с интерната. Мы с ней абсолютно разные, но в нашем случае это только плюс: мальчики нам всегда нравились разные, а её заразительный оптимизм немного уравновешивался моим спокойствием и рассудительностью. В чём-то наши мнения были полярно противоположными, но именно это и делало наше общение особенным.

– Прекрати, Мир, ты же знаешь, я так не могу. Мне нужно хорошо знать мужчину, чтобы переспать с ним, – попыталась я урезонить соседку, как будто это вообще возможно.

– Мне надоели глупые отговорки. Ты это полгода уже твердишь. Предупреждаю: или парень, или секс-бот! – гневно сверкая зелёными глазами, поставила мне ультиматум Мира.

От отвращения по спине пробежал холодок. У меня был не самый приятный опыт общения с этими умными и красивыми машинами. Нам с Мирой было по семнадцать лет, мы заканчивали среднюю военную школу и переход во взрослую жизнь решили отметить потерей девственности. Умно, да? Для этого мы не придумали ничего более логичного, чем снять двух секс-ботов.

Эти роботы созданы необычайно реалистичными и обучены различным сексуальным техникам. Конечно, они бесчувственные, но в том возрасте мальчишки бесили, а это казалось выходом. Как же мы ошиблись: сказать, что было плохо, значит не сказать ничего. Благо умная машина, причинив боль, остановилась, едва я простонала приказ, но приятного в этом было мало.

У Миры тоже не было родителей и некому было нам объяснить, что такие вещи надо делать с тем, кто тебе действительно дорог. Кроме прочего, андроиды сконструированы с реально огромными мужскими атрибутами, короче, бр-р-р…

– Ты же знаешь, я это к себе больше никогда не подпущу, – гневно прошипела я.