Дар - земле

Марианна АЛФЕРОВА

ДАР - ЗЕМЛЕ

1

Олгерд безнадежно опаздывал. Срок земной карточки истекал через несколько часов. С похмелья он пропустил два утренних рейса на МЕЖГАЛЛАКС, а следующий ожидался только завтра. Оставалось одно - плюнуть на все, завалиться в кабак и там веселиться до той минуты, когда заберет служба контроля. И сгорят синим пламенем все нашивки лимгардиста, и слабая надежда когда-нибудь поселиться здесь, на старушке-Земле. Олгерд повернулся и двинулся к выходу из космопорта. В похмельной и тяжелой, как заряженный лучемет, голове мысли передвигались с трудом, рывками. "Черт возьми, три года на Даре и месяц здесь - это просто свинство", - бормотал Олгерд, со злобой оглядываясь по сторонам, презирая всех этих избранных обитателей земного рая. Припоминалось смутно и кусками, как вчера в кабаке, протиснувшись на середину крошечного зальца, он стоял, покачиваясь, сжимая в руке пустой стакан и громко выкрикивал все, что знал и помнило Даре - о ликвидации, о секторах, о запахе горелого мяса. Земляне брезгливо морщились и отходили в сторону или отворачивались, а он орал, покрываясь испариной, будто хотел вылить на них, таких чистеньких и холеных, всю накопившуюся мерзость и грязь. Разве не ради того, чтоб Земля была свеженькой и отмытой, он подался в лимгардисты?! Он ради них!.. Олгерд только сейчас сообразил, что стоит посреди холла и выкрикивает что-то нечленораздельное и яростное, а люди обходят его, сторонясь.

Олгерд конфузливо рассмеялся, потом дерзко откинул голову, выпятив губы, и огладил руками черную форму лимгардиста, с которой сросся, как со второй кожей.

"Нет, конечно, не ради высоких идей", - подумал он с тоской, признаваясь, будто кто-то его уличил и деваться было некуда - "Мне всегда деваться некуда... Сначала из колонии - только в лимгардисты, а теперь опять на этот чертов Дар..."

"Внеочередной рейс на МЕЖГАЛЛАКС", - сообщило объемное изображение женщины в розовом, возникнув перед ним на секунду и уже издалека промурлыкав: "тамбур 72, вход в 9:20".

Олгерд взглянул на часы. У него оставалось несколько минут. Только добежать до этого самого тамбура 72. Сначала что-то в нем взбрыкнулось и он хотел крикнуть, что плевал на всех и остается здесь, и будет делать все, что захочет, и... Но тут же поймал себя на том, что идет к этому самому тамбуру, и даже спешит, и поглядывает на часы.

"Я стал совершенной скотиной", - взыграла в нем неожиданно гордость, но это уже был последний всплеск. Он вошел в тамбур, покорно развел руки в стороны и слегка расставил ноги, давая невидимым автоматическим соглядатаям его изучить, удостовериться, что он, лимгардист Олгерд, 28 лет, не везет с собой ничего запретного. Когда-то в юности он находил эту процедуру унизительной и даже пытался увильнуть от нее, потом привык и возмущался лишь для виду, а внутри него уже ничто не возмущалось, все давно сгорело. До конца.

Он прошел светлым, чистым до блеска коридором, вступил в лифт, потом в легкую капсулу доставки и наконец воздушные автоматы мягко выплюнули его в салон, переполненный бледно-голубым светом, легкой музыкой и странным терпким, незнакомым запахом. Он был внутри корабля спецрейса на МЕЖГАЛЛАКС. Олгерд почти с растерянностью оглядывал салон обитый бледно-голубым пластиком с золотыми эмблемами, похожими на древние геральдические лилии. Но тут же опомнившись, приклеил наглую улыбочку к губам, сунул руки в карманы комбинезона и двинулся по салону, насвистывая мотивчик популярной лимгардистской песенки:

Не волнуйся, дружище, ничто не пропадет,

Все, что ты добудешь, - Земля сожрет...

- Спецрейс на МЕЖГАЛЛАКС, - пробормотал он, останавливаясь. Интересно, а звездолет тоже будет "спец" или...

- Нет, звездолет будет обычным, - ответили ему.

Олгерд обернулся. Человек в синей форме - ультрамарин, разбавленный молоком до мути, - сидел в кресле, слегка откинувшись, в той позе, какая удается лишь людям, привыкшим к независимости с детства.

- Вы наш пассажир, - незнакомец махнул рукой, приглашая Олгерда сесть в соседнее кресло.

- Да вроде этого, - Олгерд невольно оробел и сам удивился своей робости, потому что в незнакомце не было ничего грозного, напротив, он был невысок и субтилен, а руки, сцепленные на коленях, были тонкими и белыми руки аристократа и белоручки. - Это что, ваша собственность? - Олгерд повел глазами, давая понять, что говорит о планетолете.

- Собственность фирмы "Маинд", - уточнил незнакомец.

- А вы?

- Техинспектор....

Олгерд кивнул, невольно хмуря брови и раздражаясь, потому что и сам должен был догадаться по нашивкам форменной рубашки, что за птица перед ним.

- Роберт Валерг, - представился тот и протянул лимгардисту узкую ладонь, как верительную грамоту.

Олгерд криво усмехнулся и пожал руку, которая ответила неожиданно сильным для таких тонких пальцев пожатием.

Олгерд опустился в кресло и вдруг почувствовал, как раздражение и злость разламываются на куски и тают, и даже боль в голове уходит, оставляя приятную пустоту и сонливую мягкость.