Дар выживания (СИ)

Пролог.

Мельком глянув на наручные часы из серебристого сплава, с которыми не расставался, я понял, что запланированные пару часов поспать всё же удалось. Чуть ли не единственные два часа сна за последние трое суток. Несоизмеримо мало с тем, что хотелось на самом деле, ведь организм устал работать на износ. Ощущение обречённости не покидало ни на мгновение, являясь, скорее всего, последствием приснившегося кошмара, но необходимо было взбодриться. Следующий отрезок утра обещал стать насыщенным и очень важным в жизни моей и моих близких. Чутьё же, помогавшее все эти дни, подсказывало о приближающейся опасности, которую следовало встретить с оружием в руках. Я сонно потянулся и сгрёб в охапку дремавший со мной рядом АКМС, верой и правдой служивший не одному поколению бойцов, а теперь и мне. Поднимаясь и зевая, уже по привычке проверил наличие магазинов в подсумках разгрузочного жилета. Полные, заразы, тяжёлые, но эта тяжесть приятна. Именно она и придавала уверенность, к тому же немного сбила ощущения от другой тяжести, в ногах, которые совсем не отдыхали несколько дней. Нет, решено, как всё закончится – сразу в баню, отпаривать и ноги, и руки, а главное – голову. И водка. Много-много водки.

Как только встал, в голове потемнело. На своём сленге я называл это явление «поймать тёмненькую». Удержал равновесие и поковылял на кухню, проходя сквозь квартиру. Родители, привезённые с дачи каких-то пару-тройку часов назад, мирно спали на кровати в своей комнате, невзирая на выбитое шальными пулями окно. Брат Дима дрых в дальней спальне. Больше в «трёшке» никого не было, хотя ещё не так давно она ломилась от людей.

Сигарета из мятой пачки крепкого «Бонда» сама оказалась во рту, вспыхнул огонёк зажигалки. Устроившись поудобней на стуле у окна, я сделал добрый глоток из початой литровой бутылки энергетика и с наслаждением затянулся, на время улетая от проблем и невзгод.

Три дня и четыре ночи остались позади. Мы все сумели пройти этот кошмар, самое трудное время наших жизней, трое суток революции, гражданской войны. Называйте, как хотите. Об этом сейчас и поведаю, а также о многом другом. А внимательный читатель пусть сделает выводы на будущее, как жить не стоит, потому что, если перейти черту, мир уже никогда не станет прежним…

Очухавшись от воздействия никотина на мозг и некой задумчивой эйфории, я увидел, что на тесной кухоньке хрущёвки утренний моцион со мной делит и мой лучший друг, ставший названным братом. Наверное, бдил на балконе, где мы соорудили укрепленную стрелковую позицию. Прячет окурок в кулак, как и я. Он внимательно оглядывал залитый светом утреннего августовского солнца двор. Автомат его, такой же, как и у меня, мирно спал прислонённый к батарее отопления. Всё спокойно, город дрыхнет, освобождённый от врага. Назначенные люди несут службу на постах и в дозорах. Абсолютную тишину нарушало лишь монотонное и безразличное ко всему тиканье настенных часов золотистого цвета, похожих по форме на наручные. Такие, наверное, были или есть почти в каждой семье нашей страны. Мама как-то рассказывала, что лет им не намного меньше моего, так что это поистине надёжный механизм. Они тихонько тикали, отнимая секунда за секундой от наших жизней по маленькому кусочку.

- Здорово, братан, - коротко приветствовал меня Андрюха, он же Длинный, он же Скоба. Скоба – это скорее производное от фамилии, а Длинный – намёк на немалый рост парня, одетого в камуфляж расцветки «белая березка» с капюшоном, поверх которого красовалась трофейная "разгрузка" с боезапасом. Глаза одноклассника, друга, а теперь и боевого товарища неотрывно смотрели на уходящую за горизонт бледную луну. – Чего не спишь? Ещё часок могли бы себе позволить.

- Поспишь тут,- я махнул раздосадовано ладонью и вновь сделал живительный глоток «Флеша». – Чушь всякая снится, да и предчувствия нехорошие.

- Опять они.., - тяжко вздохнул Андрей. – Не люблю я твои предчувствия, Лёх. Они сбываются слишком часто.

- Извини, я их не контролирую, - на моём лице отразилась неопределённая гримаса. – Посты докладывали?

- Да, минут десять назад. Везде тихо, как в могиле, - провёл Скоба не совсем удачное сравнение и сам от этого съежился пугливо.

- Как в могиле…, - невольно повторил за другом я, словно заклинание, и провалился в воспоминания о недавнем прошлом.