Дар Дерзкий

…зная, что крепкий ветер при тяжести в ноль-шесть «жэ» способен создавать определенные неудобства. «Группа Д», конечно, получила утяжеление в виде допснаряжения. Однако это сделало ребят громоздкими, потому что барахло было навешано под силовой аурой по всему периметру большой брони. Да и сама большая броня не сахар! Так что при среднем ветре все было почти нормально. Конечно, если это не был G-ветер.

Их высадили семьдесят пять минут назад. Бондер тут же взмыл в облака, второй раз рассыпая на километры теплый «снег» маскировки. Крупные серые хлопья кружились в среднем ветре, а информация о высадке группы не то что маскировалась этим «снегом» – она просто не существовала.

Они шли радиомолча.

Кодеры срывателя звука выводились на броню, и считывали зрительно-организованные сообщения с брони остальной группы не хуже традиционной связи. Единственное «но» – приходилось все время держать бойцов «на глазу». Но при оптических усилителях это было понятие вполне растяжимое.

Большого ветра, как и обещал Центр, не было. Ребята попрыгали, потоптались, обвыкаясь с легкостью-тяжестью. Обменялись парой старых сальных шуточек, сбрасывая напряжение. Затем Дар дал сигнал и все тут же разбежались-рассыпались по этой волнистой, вылизанной ветрами равнине, похожей на складки гигантской постели.

Вводная сообщала об «оксах», асимметрично-формых Чужих. Их тела имели по два несвязанных позвоночника и пять конечностей. Мозг был подвешен в центре желеобразного туловища, удерживаясь на зонтиковых хрящах. Полное наименование чужаков было «тип Окс-87 (0)», а выговорить их самоназвание не смогли бы даже самые яйцеголовые ксенологи, включая Манолу.

Эти «Окс-87» были сейчас второй цивилизованной формой жизни Аяны, ветреной планеты. И проблема была в том, что новоприбывший разум превысил допустимый Кодексом КВС уровень первичной агрессии. Аборигены, коренные и сугубо местные, еще продолжали отбиваться от асимметричных налетчиков, но их шансы Центр не оценивал как серьезные. Они назывались в каталоге «тип ГрОМ-07 (8)», а самоназвание их весьма сходно переводилось как «буря» или «гром на небе». Внешне они были похожи на мальчиков-с-пальчиков, только с головой в плечевом поясе. Парни из Центра называли одних «оксы», а других «громы» и все были довольны.

Преамбулу высадки Четвертый изложил кратко: залетные орлы спикировали на местный курятник, рассчитывая подмять тутошних воробушков и прикарманить птицеферму под названием «Аяна». Но в официальных сводках ситуация именовалась «вооруженный конфликт неспровоцированного нападения», и в общем-то Дар ничего не имел против любой из формулировок.

«Оксы» были известными забияками этой части сектора, и, несмотря на проблемы с матчастью, обладали редким тактическим чутьем, с которым ее применяли. Никогда не уклонялись от драки, и не сливали воду, когда становилось жарко. Их основной проблемой был отрицательный отрыв в технологии. Зато увидев что-либо новенькое, могли со временем сваять собственный дубоватый аналог. К тому же «оксы» уже познакомились с бое выми привычками людей, а подобный опыт, согласитесь, всегда неприятен.

Дар осторожно продвигался вперед, внимательно осматриваясь в доступных диапазонах. Он оставался в центре своей группы, что было пока совсем не сложно. Искоса поглядывал на местные красоты, но голова была занята обдумыванием вводной Центра:

1. Обеспечить выживание оставшихся аборигенов;

2. Избежать лишних жертв со стороны нападающих «оксов»;

3. Обеспечить функциональную сохранность минимум одной оборонительной зоны «аянцев».

И в идеальном случае:

4. «Оксы» должны самостоятельно покинуть Планету бурь.

При этом невысказанное, но само собой разумеющееся:

5. «Группа Д» не должна потерять при выполнении задания ни одного члена личного состава.

Ну и последнее, неписанное во вводной:

6. За все персонально нес ответственность старший лейтекор Дар Петлюгин.

Их высадили в ста сорока километрах до периметра «оксов», окруживших последнюю из цитаделей «аянцев». Ребята были все нормально тренированы, имели опыт огневого взаимодействия. Дар получал удовольствие наблюдая за ними. Нашлемный визор единственный мог замечать горошины движущихся в полях фигур. Для глаза или техники что «оксов», что «аянцев», тут просто никого не было.

Около обозначенной зоны бдения их ждала первая неожиданность: здесь было пусто.