Дан. Книга первая

– Три минуты до конца эвакуации.

Сигнал тревоги сбивал все мысли, они путались и не хотели возвращаться к Дану. Выход из гибернации всегда сопровождается таким эффектом, человек не способен мыслить трезво как минимум десять минут. Дан, напрягся, нажал на мигающую клавишу, гибернационной кабины, вывалился на пол отсека.

"Твою мат…." – Пилот, как собака, затряс головой, стоя на карачках, пополз к кислородным шлангам впереди. Шланги приблизились. Ухватив за один, пилот потянул на себя и на него сверху из кабинки упал кислородный шлем, больно ударив по голове, упав в руку подставленную автоматически. Рефлекс, без которого не получить зачета по гибернации.

"Первый признак, что с вами все в порядке, после выхода из режима гибернации, это боль, именно она верный признак того, что выход прошел правильно, угнетенные в состояние гибернанации мозг и нервная система реагируют адекватно". – Пролетела цитата из лекции по гибернации в голове, пока непослушными руками Дан, надевал шлем. Такой жесткий прием вышедшего из гибернации: падение на пол, бросок к шлангам, специально был задуман специалистами по гибернации, это, по их мнению, был лучший и быстрый способ адаптации после выхода из состояния гибернации при авариях, когда дорога каждая минута. В гражданских судах человека встречал массаж, инъекции стимулирующих препаратов и шестичасовой курс адаптации.

– Дан, пилот, доложить о проблемах и причинах выхода из гибернации, объявления тревоги с эвакуацией. – Как только шлем оказался на голове, система автоматически подала кислород, включилась связь, впились иглы иньектора, Дану полегчало.

– "Ситуация внештатная. По кораблю около восьмисот пробоин класса "один-А", тысяча четыреста восемнадцать "два-А". При движении вдоль метеоритного поля, корабль попал в поток мелкого метеоритного дождя с огромной кинетикой. В результате аварии пострадал реактор и подающие системы, произошла внештатная активация систем противопожарной и противорадиационной защиты, в связи с повреждениями. Справится с утечкой топлива, проблемами в реакторе не удалось. Через одиннадцать минут реактор перейдет в состояние неуправляемого прогона. Экипаж из состояния гибернации не вышел – пострадал центр управления, мои блоки работают на восемь процентов. Вы, как пассажир, имели отдельную от команды корабля систему гибернации, которая почти не пострадала". – Корабельный комп мгновенно выдал информацию.

– "Варианты развития ситуации?" – Голова, наконец, заработала, подстегнутая вливанием стимуляторов. Дан начал пробовать встать на ноги.

– "Через семь минут корабль уходит в неуправляемый прыжок за пределы изученного пространства без возможности выхода. Взрыв реактора через двенадцать минут. Рекомендуется покинуть корабль в капсуле "шестнадцать-сорок три М", как наименее пострадавшей". – Помехи ворвались в разговор, последние слова доносились через треск, шум и гул разгона.

Дан сбросил маску и побежал в грузовой отсек. Стены и перегородки стонали от нарастающего напряжения разгона. Обрушилась волна перегрузок, согнула и придавала к полу.

– "П…ц". – Дан не успевал, действие стимуляторов могло не хватить, а без их компенсирующего действия, ему просто не дойти до капсулы. – "Где эта "шестнадцать-сорок три М?"

Словно услышав его вопрос, справа в пяти метрах загорелась сигнальная лампа. Дан, теряя сознание от перегрузки разгона, отчетливо прочитал "16-43М", ударил по клавише у входа и начал проваливаться в небытие. Дальнейшие события он уже не осознавал. Автоматика, среагировав на человека, упавшего в проем люка, заблокировала вход, подала кислород, отстыковалась от огромного транспортного корабля и включила разгонный двигатель. Три минуты разгонной перегрузки и двигатель капсулы отключился. Транспортник исчез из виду. Через четыре минуты в космосе образовалась вспышка, корабль ушел в прыжок.

Я пришел в себя через сутки после аварии на полу эвакуационной капсулы. Полная тишина. Страшные боли во всем теле. Потолок капсулы. Голова раскалывалась. Полежав пару минут, наконец, удалось сориентироваться и восстановить в памяти последние события.

Зовут меня Дан Краев. Мне двадцать один год. После окончания космической академии, по специальности аналитика и программирование компенсаторных механизмов управляемых роботов класса Д12-18, я был направлен к месту своего распределения. На границу "изученного" космоса, в систему "GP17834FDB14/24-42", где собственно должен был пройти годовую стажировку по специальности. Проще говоря, меня отправили в какую-то дыру, где добывался "стернит", топливо для прыжковых двигателей. Добыча "стернита" велась как раз роботами Д12-18. Работа заключалась в их управлении и обслуживании. Годовой контракт подразумевал огромную сумму денег для академии и мою стажировку по специальности.