Дамы из Грейс-Адье и другие истории

Я занялся составлением этого сборника, преследуя две весьма скромные цели. Во-первых, пролить свет на развитие магии Британских островов в разные исторические периоды. Во-вторых, поведать читателям о путях, которыми жители Страны Фей проникают в обыденный мир, или, другими словами, создать своего рода учебник, знакомящий с Иными краями и их обитателями.

История, давшая название сборнику, «Прощай-Милость, или Дамы из Грейс-Адье», относится к первой категории. Это беспристрастное описание тягот, выпавших на долю дам, которые практиковали чародейство в начале девятнадцатого столетия, когда их достижения ставились ни во что коллегами-мужчинами (такими, как Гильберт Норрелл и Джонатан Стрендж). События, описываемые в повести, упомянуты в одном довольно невразумительном романе, опубликованном несколько лет назад. Если читателям довелось ознакомиться с «Джонатаном Стренджем и мистером Норреллом» (Блумсбери, Лондон, 2004), я отошлю их к примечанию к главе 43-й, где рассказывается, как Джонатан Стрендж выхлопотал своему шурину богатый приход в Нортгемптоншире вместо бедного в Глостершире. Из повести становится ясно, чем руководствовался Стрендж.

«На Гиблом холме» и «Гротески и аллегории»[2] повествуют о том, что встреча с обитателями Иных краев и волшебством не всегда приводит к печальным последствиям, в чем имели удовольствие убедиться наши английские и шотландские предки.

Повесть «Мистер Симонелли, или Эльф-вдовец» представляет собой отрывок из дневника.

Бесспорно, в манере письма автора есть что-то крайне раздражающее. Высокомерие и заносчивость его племени (разумеется, я имею в виду англичан и никого более) сквозит в каждой фразе. Составителю советовали подходить к этим дневникам с осторожностью. Симонелли впервые опубликовал их в середине двадцатых годов девятнадцатого века. Спустя двадцать лет он переработал и снова опубликовал свое творение, затем еще раз — в конце шестидесятых. На протяжении всего девятнадцатого и в начале двадцатого веков дневники и воспоминания Симонелли постоянно переиздавались, в том числе в новых редакциях. И всякий раз автор переписывал свою историю в свете тех навязчивых идей, которые в разное время его обуревали — будь то шумерская история, женское образование, совершенствование моральных принципов сидов (эльфов) снабжение язычников Библиями или преимущества нового сорта мыла. Именно поэтому я выбрал отрывок из первого издания, в котором описывается начало удивительной карьеры Симонелли. Остается надеяться, что хоть что-нибудь из написанного автором соответствует истине.

После Ватерлоо отношения между сидами (эльфами) и англичанами усиленно развивались. Британские государственные мужи и так и эдак обсуждали «эльфийский вопрос», но все сходились на его сугубой важности для национальных интересов. Однако если приведенные истории что и доказывают, так это совершенную неподготовленность рядового джентльмена девятнадцатого века к непредвиденной встрече с жителями Иных краев. Случай с герцогом Веллингтоном прекрасный тому пример. Следует отметить, что в подобных обстоятельствах дамы вели себя гораздо достойнее. Так, героиня повести «Миссис Мабб» Вениша Мур, благодаря внутреннему чутью, поняла обычаи Страны Фей много лучше, нежели умудренный опытом и летами герцог.

Повесть «Том Ветер-в-поле, или Как был построен волшебный мост в Торсби» также представляет интерес для изучающих Страну Фей. Однако не вижу необходимости пересматривать свое суждение о ней, которое высказал в 1999 году (и каковое, как мне думается, заслуживает внимания широкой публики). Мое предисловие читатель обнаружит перед самой повестью.

Завершает сборник рассказ замечательного писателя Джона Уотербери, лорда Портишеда. Читать его сочинения (за исключением периода с 1808 по 1816 годы, когда лорд Портишед был вынужден подстраиваться к Гильберту Норреллу), особенно пересказы старинных преданий о Короле-вороне, — истинное удовольствие. «История о Джоне Аскглассе и углежоге из Камбрии» создана в жанре, особенно любимом в средние века — сказок о том, как бедные и ничтожные посрамляют богатых и сильных. (В этой связи мне вспоминаются рассказы о Робин Гуде или баллада «Король Джон и аббат»[3]). В средневековой Северной Англии не было никого состоятельнее и могущественнее Джона Аскгласса. Немудрено, что в северо-английском фольклоре не счесть истории о том, как Джон Аскгласс спотыкается и проваливается в яму, или избирает недостойный предмет для своих нежных чувств, или в силу запутанных и малоправдоподобных обстоятельств вынужден готовить овсянку для умаявшихся трактирщиц.