Дамнар. Неведение II

Князь находился у окна, вопреки обыкновению, открыв настежь ставни и смотря на высоко стоящее солнце. На тёмно-синем, почти чёрном кресле с кованными подлокотниками лежал корсет с разрезанной шнуровкой. Еся сразу заметила на столешнице свой потерянный в покоях князя железный ножичек.

Октавио, замявшись в дверях, произнёс одно из полагающихся приветствий, но князь проигнорировал. Еся не зная, надо ли ей заходись в комнату, осталась стоять позади будущего вампира.

Сет согласился выполнить просьбу Клэр, ненавидя себя за это. Ещё когда она стала одеваться, его начало поколачивать от ярости. Итернитас зашевелился и принялся сонно ощупывать его злость, раздражая и подстёгивая всё сильнее. И ещё хотелось узнать, из какого теста вылеплен его будущий кнехт. Среди вампиров ходило поверье, что для обращения нужно согласие. «Что ж, не будем нарушать традицию… В конце концов, парнишка пришёл своими ногами и не в цепях. Значит, знает, на что идёт. Или думает, что знает. А вот девке, кажется, опять не повезло. Во всяком случае, о таком забавном пари с самим собой, похоже, придётся забыть».

– Ложись на диван.

Юноша и девушка машинально переглянулись. Еся в недоумении пожала плечами. Октавио сделал два неуверенных шага в комнату.

– Да не ты, дурень! – князь недобро хохотнул и повернулся к зрителям. Глаза были уже кроваво-красными. От края век вниз к вискам и щекам по венам расползалась тьма. В золотистых лучах солнца это выглядело предельно чужеродно. Там, где правит свет, не должна вершиться подобные дела.

Оба живых застыли в оцепенении. У них одновременно округлились глаза в испуге. «Что ж, хорошее начало». Итернитас, до этого питавшийся только яростью Сета, быстро переключался на зрителей.

– Что встала? Оглохла? – князь пересёк всю комнату от окна до двери почти в одно мгновение. Поток воздуха, возникший из-за его движения, всколыхнул одежду юноши и растрепал его кучерявые волосы. Князь с оглушительным грохотом захлопнул дверь, и сразу после этого с силой вцепился в руку девки, повыше локтя, и поволок её, упирающуюся и тихо скулящую, к дивану.

Октавио протянул руку вперёд, будто пытаясь остановить его движение, но в нерешительности замер, глупо открыв рот, потеряв дар речи. Сет исподволь наблюдал за его реакцией.

– Молчать, сука! – Князь схватил её за косу и швырнул на диван. От тела, ударившегося о мягкую спинку, он было начал заваливаться по инерции назад, но Князь ловко остановил движение, небрежно придавив ступнёй.

Когда ножки дивана твёрдо коснулись пола, Еся попыталась соскочить, перекатившись, но Князь остановил её, схватив рукой за горло и немного придушил. Рванул вниз её рубаху, сильнее обнажая шею и плечи. Она хотела вырываться или остановить его, но тело вновь отказалось повиноваться, совсем как при укусе вампирши. Ей, еле живой от ужаса, осталось только мысленно молиться и наблюдать.

– Что вы? Зачем вы? – Октавио, весь раскрасневшийся, пытался выдавить из себя слова, застрявшие в горле от удивления и злости на собственное бессилие.

– Зачем я что? Применил паралич? Ты предпочитаешь, чтобы она кричала и сопротивлялась? Можно и устроить… – истолковав невнятный вопрос по-своему, рявкнул князь. Внутри него начало клокотать бешенство. «Вся их семейка одинаковая, зачем я только согласился». – Это не слишком удобно, да и совсем всё в крови перемажется. Охота тебе – сам связывай. Вон, шнурки от корсета твоей тётки вполне сгодятся.

– К-кровью? Мне придётся её пить? – в неподдельном испуге и отвращении сказал племянник Клэр, неловко отступая назад. Пока было непонятно, что ему претит больше: насилие над девушкой или факт того, что ему придётся вкусить человечьей крови…

– А ты думал, я её с иной целью на диван повалил? – князь, вне себя от ярости расхохотался. – Одно другому не слишком мешает. Но если дергаться сильно не будет, просто будет чище. И, да… если не хочешь блузку и штаны запачкать, лучше сразу разденься.

Вопреки ожиданию разгорячённого князя, рука юноши сначала рефлекторно дёрнулась к поясу. Видимо, владеет мечом или саблей, но оружия там не оказалось. Затем Октавио сделал шаг назад, качая головой в отрицании. Его взгляд всё сильнее наполнялся ненавистью и ужасом. Затем мелькнуло бессилие. «О да, он наверняка был наслышан, что навредить дамнару ой как непросто».

– Ну так что? – резко и раздражённо поторопил князь.

– Я не могу… – потерянно прошептал юноша.

– Не можешь что?

– Поступить с ней так не могу. Так нельзя. Она не виновата ни в чём.