Дальше — не будет.

Очень хотелось выпить, но Стас решил всё сделать абсолютно трезвым. Чистым, как стекло. Так и только так.

Телефон заставил вздрогнуть. Кто-то, как всегда, не вовремя, когда нужен этот кто-то — попробуй найди, а как….

— Стас?

— Да!? Алё!

— Стас, давай приезжай, у меня тут тема намечается, Маринка придёт. Маринку помнишь?

— Ээ… Вовчик?!

— Ну, это та… которая ещё «и кто тут самый ахуевший??» ….короче, ты давай к нам скорее… и это… по дороге там цепани литруху штоль..

— Вовчик, иди на хер со своими Маринками…

— Чивооо?

— Пошёл нахуй я говорю, не звони сюда больше… всосал???… Всё!!!

Стас бросил трубку на диван и пошёл в ванную.

Он уже всё подготовил. Бритва лежала на краю ванной. Он специально отрыл дедову опасную бритву, замечательной стали, которую отец как-то подарил ему (типа по наследству) неизвестно зачем.

Теперь-то оно, конечно, известно.

Стас включил воду и заткнул пробкой сливное отверстие ванной. Засмотрелся на прямой столбик воды — утекающие минуты своей никчемной жизни. Время не вода — не накопишь в пригоршню, и если оно кончается то взять его больше негде, крути не крути краны доступных отсрочек.

Всё рухнуло как карточный домик. Его чаянья и надежды. Его вера. Его счастье и радость. Его вкус к жизни. Всё пошло прахом и рассыпалось в безнадёжности будней.

Жена.

Да лучше бы не женился!! Сука!! Тварь!! Надо же!?? «Я не ожидала такого!». А чего ты, сука, ожидала? Яхту? Иди на хуй тварь.

Дети? Нужен ли им такой папа?

Друзья? Друзья??? А они есть???

Для этого всего жить?? Вовчик, что ли друг??? Да ебись всё провались!!! Что? Ну, для чего тут, блять, ещё изъёбывацо??? Нахуй!!! Всё Нахуй!!! И всех!!! На — хуй!!! Для чего столько беготни??? Для чего???

Решено. Да. Без истерик. Да! Да!!!!! БляяяяяяяяяяТЬ-ТЬ!!!! …решено, ссука… Решено!!

Надо начинать, пока не появилась предательская слабость. Пока не струсил. Это ведь конец. Ещё чуть-чуть нытья и опять придётся возвращаться в свою опостылевшую, пыльную и трижды никому не нужную жизнь.

Стас посмотрел в зеркало, висящее над раковиной. В свои неполные 28 он успел много чего повидать, жить-то досталось в эпоху перемен. Жизнь вроде бы приучила держать удар. Оба друга детства уже в земле…так вышло, одному Чечня, второму сугроб по-пьяни. И оба за эти полгода.

Судьба поколения, родившегося в семидесятые, которое вычеркнули за ненадобностью в девяностые.

Пришла беда — отворяй ворота, теперь вот к почти потерянной работе и явному приближению к белке естественным довершением становилась потеря семьи. А нах спрашивается молодой красивой бабе, спивающийся неудачник??

Вот он без прикрас. Вот он Стас. Обычное лицо из толпы. Кому-то показавшееся бы скуласто-худощавым и хитрым, кому-то открыто-добродушным. Кому-то… а не похуй ли кому каким??

Всё. Это всё… Как пел Шевчук… Впрочем и этого не останется…

Отражение вдруг подмигнуло. Стас несколько опешил и отстранился от зеркала, не подмигивал ведь!! Отражение криво усмехнулось и вдруг растянуло лыбу:

— Ну «нездорОво», как говорит Масяня, чё приуныл?

— ???

— Не ссать… не глюк… Чё? Мне бы в небо, мне бы в небо? — продолжало сыпать цитатами Стасово отражение и мерзко улыбаться.

Стас отпрянул от сошедшего с ума зеркала, отражение же напротив прижало нос с той стороны зеркала:

— УУУУУУУ страшно??? — отражение мерзко заржало.

— Бля…

— ЧЧЧЧ!!! Ничего не говори… Я скажу… Тебе ведь уже похуй??? Так???

Стас, ничего не соображая, и будучи накручен, сам собой кивнул. «Ну, вот и белка, приплыли» — как-то вяло шевельнулось на задворках остатков здравомыслия.

— Суицид? Думал ведь о вечном грехе? Думал? Не ври уж, вижу что думал. В общем, есть у тебя откат на подумать — отражение ухмыльнулось.

— Видишь ли, Стас, тут такая тема, когда кто-то реально решает себя вскрыть или там под поезд, даётся возможность перейти в мир без забот… сюда в зазеркалье… Ну, а работа отражения подохнуть качественно, как и полагается вместо хозяина… ну вот… я… и. это — небритая морда отражения (а точнее нынешнее лицо Стаса) приняла максимально серьёзное выражение — короче, поменяемся, а?

— Бля… я не понял — Стас обвёл глазами ванную. Всё было на месте. Полотенца, мыло в мыльнице, гусак крана смотрел в ванну и лил воду. Стас протянул руку, коснулся воды пальцем. Вода, ударяясь о палец, превратилась из прямого столбика в микроводопад, разбрызгиваясь и вместе с тем падая вниз причудливым хаосом брызг. Словом обычная ванная и только спятившее отражение пялилось в упор на Стаса из зеркала, продолжая уговаривать: