Дайте шанс! Том 2

Поезд дернулся и медленно покатился. Расплатившись с проводницей и взяв у нее постельное белье, плетусь по вагону. Поверить не могу в происходящее. Просто в шоке от принятого решения. Я и армия… Это не просто писец, это пиз*ец какой-то. От этого уже и радость победы над Тарасовым теряется. Сейчас мне не до этого.

В то же время понимаю, почему я сел в поезд. Почему согласился на предложенную авантюру. И Эмили тут вовсе не причем.

Мой побег — это протест против родни. Против навязывания мне их решений. Хотя, конечно, после драки с Тарасовым мне наверное все-таки стоило вернуться домой, как это делают победители и насладиться успехом. Пока что маленьким успехом.

Я прекрасно понял, что слабость Андрея задевала не только отца. Она бросала тень на семью, род и даже весь клан. Не зря же Василий обмолвился, что они были рады моей победе в схватке с тремя парнями в сквере. Под словом «они» подразумевался именно клан. Те, кто с рождения входит в него, конечно, а не те, что служат за деньги.

И вот я здесь, иду к своему месту в вагоне. Это моя попытка заполучить по-настоящему серьезную способность. Мое желание доказать всем, что я чего-то стою. А когда будет достигнута и эта цель, вот тогда можно будет вернуться домой. Это станет моей по-настоящему Большой победой. Потому что я смог. САМ смог. А не побежал к ним в очередной раз просить устроить мне поездку к Игле. Жаль только, что кроме предложенного варианта с армией, ничего другого путного нет и мне приходится с ним согласиться.

В проходе затор, люди впереди еле двигаются. Ребята взяли билеты подешевле, поэтому до Тобольска придется ехать в плацкартном вагоне. Андрею поездка в переполненном вагоне вряд ли бы понравилась, а для меня сойдет. Тут ехать всего 18 часов. Завтра в 14:20 будем на месте.

Да где же мое место?

Проводница сказала у меня верхнее 36 место. Вот уже 15–16 прошел, позади почти большая часть вагона, а моего места невидно. И ребят невидно.

А может проводница имела в виду боковую верхушку?

Теперь смотрю на места справа. На бирке сбоку значатся номера 45–46, напротив следующего полукупе 43–44. Похоже, мое место точно где-то там. Прямо в самом конце.

В вагоне стоит неприятный запах пота, курева, грязных носков и еще чего-то с чем-то. Он тут, по-моему, намертво въелся. Потому как впереди идет тетка, от нее тянется шлейф дешевого цветочного парфюма, а он совсем не перебивает местные запахи.

Чем дальше пробираюсь, тем сильнее портится впечатление. Слишком жарко и слишком много людей. Они тут собрались вот прямо слишком простые. То и дело слышится «чо», да «шо». А между ними мелкие перепалки по пустякам, слава богу, пока что не матерные, обычные бранные словечки.

Ну наконец. Девчонки.

— О, вот и Андрей, — увидев меня, оживляется Ева, — а то мы подумали ты в последний момент спрыгнул. Ну что, сколько проводница с тебя содрала без скидки?

— То ли 8-60, то ли 9-60. Я дал десятку и не стал заморачиваться со сдачей.

— Вот это я понимаю. Вот что значит богач. Рубль, два, червонец — да какая разница! Хотела бы я тоже так червонцами разбрасываться.

— Это потому что сам не зарабатывает. А если бы зарабатывал, считал бы каждую копеечку, — недовольно бурчит женщина.

Девчонки вместе сидят в полукупе на нижней полке. Напротив них эта самая бурчащая женщина и старушка в платочке. Боковые места заняты женщиной с ребенком.

— А где парни?

— Там, в конце, — показывает позади себя Эмили, — а тебе какое место дала проводница?

— Тридцать шестое.

— Так это у самого сортира! — восклицает Ева. — Всю ночь будут туда-сюда ходить. Хрен выспишься.

Настроение падает еще больше. За малым не выругался.

— Но ничего. Тут ехать недолго. Завтра уже будем в Тобольске, — успокаивает Эмили.

Киваю в ответ. Это я и сам знаю.

— Вы через часик подтягивайтесь. Женщины сойдут как раз будет место. Вместе поужинаем, — говорит Эмили.

— А вот о еде я и не подумал.

— Ничего страшного. Мы взяли с запасом.

Иду по проходу дальше, до самого конца. Все так и есть, 36 место прямо у стенки с сортиром. Парням повезло немного больше. У них нижние места. Оба занимаются своими вещами, переобуваются в тапочки, о которых я совсем не подумал.

Справа два старика хлещут водочку под хилую закуску. На столе банка с огурцами, хлеб, сало и скатерть в виде газеты.

В общем, уже понятно, зашибись предстоит поездочка.

Парни заканчивают, я закидываю рюкзак на третью багажную полку, выданное проводницей белье кладу под матрац на своей верхней полке и присаживаюсь к ребятам.

— Ну что, давайте знакомиться? — предлагаю я с самыми благими намерениями.

— Значит так, Андрей, или как тебя там зовут. Эмили и Ева — это наши девушки. Держишься от них подальше. Все понятно? — сразу расставляет акценты худой темноволосый парень с торчащими костяшками на плечах.

— Не обессудь. Мы чисто их раньше забили, — более доброжелательно дополняет его друг, тоже темноволосый и худой, но не настолько. Без выпирающих из-под одежды на плечах костяшек.