Да, урук-хаи мы!

Муштра продолжалась всё утро, и я видел, как блестят в лучах бледного солнца капли пота. Короткий зимний день нужно было использовать по максимуму. Снег ещё не закрыл перевалы, но ледяные шапки на вершинах гор уже давным-давно покрылись обновлённым белым покровом, да и в наших долинах и ущельях его выпало немало.

Ударил крепкий морозец, но быстрые горные речки так и не сковало льдом, зато наконец-то замёрзла вся грязь, и мы могли снова заняться строевой подготовкой. Нужно было обучить наших новых соплеменников.

И вот теперь они с коротким хеканьем тренировались наносить синхронный удар под чутким руководством Зугмора, а я сидел на завалинке рядом со своим чумом и крепил перья к арбалетным болтам.

— Бей! — рявкнул в очередной раз бывший сержант, а ныне — сотник Зугмор.

— Ху! — слитно выдохнули новобранцы, делая выпад.

— Плохо! — взъярился Зугмор. — Ещё раз! Готовьсь! Бей!

Он всей душой принял новую тактику и со всей своей горячностью пытался добиться от всех остальных орков того же самого. Всех, кто предпочитал биться по-старому, он высмеивал и оскорблял, пока я не сделал ему внушение парой тумаков.

Я же делал запас болтов себе и своим воинам, как и любой расходник, болты уходили моментально. Терялись, ломались, улетали куда-то прочь, и их всегда не хватало.

В целом всё шло своим чередом, и этот небольшой период мирного времени мы использовали как передышку перед очередным рывком. Гномы по-прежнему сидели в своих пещерах, не высовываясь даже за древесиной, эльфов и тем более людей здесь не видели уже много лет, а со всеми остальными обитателями этих гор у нас царили мир и согласие.

Но, как говорится, хочешь мира — готовься к войне, и мы усердно готовились. Как минимум, теперь каждый орк был вооружён до зубов. Жаль, у племени Чёрных Черепов железа оказалось не так много, как я рассчитывал, да ещё и кузнец погиб во время осады вместе со своим подмастерьем. Так что вооружались как и прежде, обсидианом и трофейной сталью.

Орда росла и ширилась с каждым днём, даже при том, что наступила зима, еды хватало всем, а наши охотники каждый день возвращались с добычей, нередко заходя в предгорья и чужие земли. С арбалетами охотиться стало гораздо проще, одно удовольствие, и даже я несколько раз присоединился к отряду охотников, когда мне надоело сидеть в деревне и корпеть над новыми изобретениями.

Прогрессорство… Шло потихоньку, крохотными шажочками, но всё-таки шло, я понемногу внедрял в свой быт всё больше и больше новых, доселе невиданных изобретений, а дальше они расходились по племенам, как круги по воде. Гончарный круг, каменные печки, новые виды оружия, гигиена и санитария, и прочее, и прочее. После захвата деревни Чёрных Черепов я попробовал овладеть ещё и кузнечным делом, на их территории обнаружились залежи руды, и даже смог выковать плохонький нож, вспоминая старые видео с ютуба про сыродутное железо. Я научил орков пережигать уголь, хотя им пока этот уголь был ни к чему, только для моих экспериментов.

Конечно, этого пока было мало. Но это было только начало, и в моих полуночных фантазиях я воздвигал целую промышленную империю, способную воплотить в металле любую мою задумку, от простых подков и гвоздей до Царь-Танка и корабельной артиллерии.

— Вождь! — окликнули меня, и я вернулся из своих фантазий в реальность. Все давно привыкли, что я иногда вот так впадаю в прострацию.

Дорогой брат Дургуз, заметно потолстевший с момента нашей первой встречи и обзаведшийся женой, которая уже носила под сердцем моих будущих племянников и племянниц, в общем, уважаемый член общества, степенно подошёл ко мне.

— Вернулись разведчики, — доложил он.

Его мнительность и осторожность, граничащая с трусостью, делала его подходящим кандидатом на роль начальника контрразведки и пограничной службы. Уж он-то не пропустит ни одной угрозы, хотя порой случались и ложные срабатывания.

— И что? — коротко хмыкнул я, прилаживая перо-стабилизатор ещё к одному болту.

— Внизу, в лесу, видели следы сапогов на снегу. Не наши, — играя желваками, произнёс он.

— Гномы? — предположил я.

— Нет, точно нет. Для гномов слишком большие, для нас слишком мелкие. Следы длинные и узкие, — сказал Дургуз. — Мы таких раньше не видели. Кто-то шёл, группой. Трое или больше.

— Интересно, — сказал я. — По следам пойти пробовали?

— Да… Но там начались камни, и след потерялся, — хмуро пояснил брат.

— Ясно. Всем дозорным сообщить сегодня же, — распорядился я. — Если кто чего увидит, сигнал — три зелёных свистка вверх.

— Чего? — не понял брат.

— Неважно. Расскажите всем, и охотникам тоже, а если кто чего тоже увидит, то пусть докладывают сразу же, — сказал я.

— Понял, будет сделано, — кратко ответил Дургуз, стукнул себя кулаком в грудь и удалился.